В следующую секунду меня окутала теплая, приятная, зеленая слизь, моментально погасившая пламя. Протерев лицо, я похлопал глазами на вытирающую губы салфеткой Гришу.

— Безопасно, — пояснил жук-дипломат.

— Спасибо, — вытерев рот, поблагодарил я.

Сергей врезал рукоятью «Стечкина» по голове левого японца, лишив того возможности «колдовать» дальше, а поставленный на колени со связанными за спиной руками и лишившийся катаны Акира начал корчить яростные гримасы и гневно разговаривать на японском. К моему невыразимому удивлению, переводить взялся Владимир Ильич:

— Проклятые предатели человеческого рода! Якшаетесь с животными и насекомыми, совсем утратив честь! Какого черта судьба послала такой козырь, — указал на меня. — Вам? Вы же тупые! Воруете арбузы и трактора! Презренные недоноски, да вы сами хуже животных! Судьба слишком несправедлива ко мне! Мой старый господин совсем выжил из ума, не вняв моей просьбе подготовить операцию на высшем уровне. Но мы, Акира, древние потомки Токугавы, верны своему долго — мой брат пожертвовал своей репутацией певца, а я готов пожертвовать жизнью! Но сначала…

Гриша вдруг дернула меня за руку, и туда, где я только что стоял, с потолка рухнул кусок бетонной балки.

Сергей треснул по голове и этого.

— Развелось, б***ь, колдунов, — раздраженно буркнул Жириновский.

Ординарий Рауль тем временем проявил доселе скрываемые способности говорить на вполне приличном русском:

— Господин губернатор, мы так не договаривались.

— А я с тобой и не договаривался, — развел руками Лебедь.

Что тут вообще происходит?!

— Престол не прощает нарушений договоренности! — нахмурив брови, пригрозил Ординарий.

— Твой Престол последние дни доживает, — успокоил его Владимир Вольфович.

— А что происходит? — не выдержал я.

— Вот эти, — указал Лебедь на японцев. — Приехали тебя убивать. Который «толкач» на барона Икеду шестерит, вы его поле обнесли. А вот эти, — указал на имперцев. — Хотели тебя купить, за семьдесят три миллиона имперских реалов. Поделюсь, — подмигнул мне.

— Убийство представителя дипломатической миссии — повод для войны, — мрачно заметил Рауль.

— А вас никто убивать и не собирается, — отмахнулся Жириновский.

— Как в кино про шпионов! — дошла суть происходящего до Лёхи.

— Давай-ка ребят на базу, — велел Владимир Вольфович Тимофею. — От греха подальше. Я за тобой через три дня заеду, — пообещал мне.

— Идем, — потянул меня на выход КГБшник.

— А я тоже на базу? — оживился Лёха.

— Тоже, — фыркнул Жириновский.

— Надо маму предупредить и вот! — он достал из кармана автограф Укупника и протянул председателю. — Владимир Ильич, передайте ей, пожалуйста!

— Сам передашь, — потянул Тимофей и его. — Кто тебя одного на базу пустит? С матерью туда и поедешь.