Икнув, я втянул воздух и начал ржать, трясясь всем телом, пуская слезы и сопли и что-то неразборчиво даже для самого себя приговаривая.

— Хорош! — гаркнул Геннадий Петрович. — Сюда все, шмотки запасные этим двоим! А завтра попойку устроим, в честь нашего Андрея!

— Не надо! — сдавленно хрюкнул я. — Завтра же у Светы день рождения.

— Пришел в себя? — совсем другим, привычно-спокойным тоном спросил физрук.

— Пришел, — кивнул я, снял его руку с предплечья и спросил голых мужиков. — Америка?

— Америка! — радостно закивал правый.

— Американцы, — перевел я для остальных.

 — Че спросить?

— Спроси, откуда мы их забрали, и что они там делали, — ответил Геннадий Петрович.

Я спросил, и правый быстро, с мешающим разобрать суть характерным «техасско-деревенским» акцентом, затараторил.

— Помедленнее, пожалуйста, — попросил я. — И попроще.

Кивнув, он начал рассказывать медленнее и проще. Пока он говорил, на полянку успели выбраться наши и выдать мужикам камуфлированные штаны, зеленые футболки и фляжку с водой, к которой сразу же припал левый.

— Три часа назад в двадцати трех километрах от Сент-Луиса открылось окно, наше подразделение оказалось ближайшим.

Какая-то сука в штабе решила, что нас хватит. Когда мы зачистили первую группу жуков, из окна полезла следующая — я насчитал больше сотни. Чтобы не попасть в окружение, мы начали отступать. Когда в живых остались только мы с братом, командование приняло решение ударить ракетами. Я на такое дерьмо не подписывался! Какого черта в штаб набирают идиотов? Если бы не вы, нам бы пришел конец. Я — ваш должник, парни. Но кто вы? Очень много матерится, — добавил я «от себя».

— А кто бы на их месте не матерился? — не стал осуждать физрук.

 — Переводи обратно. Вы — в России, в Сибири. Меня зовут Гена, я — командир сводного отряда… Не успеваешь? — заметил мою заминку.

— Не знаю, как перевести «сводный отряд», — признался я.

— Раша! — схватился за голову правый. — Ви а факд!

— Держи себя в руках, Джим! — рявкнул на него правый. — Сорри, продолжайте. — Это нам.

— Правый очень расстроился, что попал в Россию, а левый его успокоил, — перевел я для Геннадия Петровича.

— Переводи как сможешь, только чтобы понятно было, что мы — не регулярная армия, — велел тот.

— Мы — деревенское ополчение, — подобрал я слова. — Не армия, — добавил на всякий случай. — Оборотни. Не будете создавать проблем — мы вас не тронем. Но если попадете в руки правительства — вам конец.

— Факин коммис! — простонал правый.

— Грёбаные коммуняки, — мстительно перевел я, но, будучи отходчивым парнем, перевел и слова левого. — Мы не будем создавать проблем, мистер Гена.

— Посовещаться надо, — взял паузу Геннадий Петрович.

Я перевел, и оборотни сбились в кучку. Нет, ничего не слышу.