Он ждал, не возразит ли она, но Пенни молчала, только ее глаза, как две темные впадины на бледном лице, говорили Солу, что она внимательно слушает его.

— Когда вы ушли, я поручил моему адвокату проверить ваш договор об аренде квартиры. Похоже, вы нарушили условия найма, так как занимались работой на дому. Как только однажды к этому придерутся, вам придется свернуть весь ваш бизнес. Или в противном случае вы окажетесь без крыши над головой.

По-прежнему в его взгляде не было ни следа жалости, хотя он говорил ей о таких трудных для нее вещах.

— Я не могу допустить, чтобы Люси разделила с вами такую судьбу. А вы можете?

От этих жестоких слов Пенни вся сжалась, в лице ее не было ни кровинки. Почти вслепую она потянулась за бокалом. Подняв его трясущейся рукой, она сделала глоток сухого ароматного белого вина. Она мучительно искала и не находила ответа.

Этот короткий вопрос вывел ее из раздумья, тон Сола был мягче обычного.

— Что же вы выбираете: заботу о ребенке или... опеку чужих людей?

— После того, что вы мне наговорили сегодня утром? — Она с горечью посмотрела на него.

— Признаюсь, я немного ущемил вашу гордость. Теперь вы собираетесь помнить это всю жизнь?

Не только мою гордость, мысленно возмутилась Пенни. Ее губы еще помнят неистовство его жестких губ, его высокомерие, когда он демонстрировал ей свою силу, доказывал свое влияние.

Пенни подняла на него глаза, полные тревоги, и встретила взгляд, казалось стремящийся проникнуть в ее душу; серебристо-стальной цвет радужки вокруг его расширенных зрачков делал этот взгляд повелительным, а может быть, это ей просто казалось. Конечно, Сол был человек страстный, чувственный. Чтобы дать ей это понять, вовсе не требовалось так холодно и насильно целовать ее.

Все в нем подчеркивало его скрытую сексуальность. Она была не настолько глупа или незнакома с жизнью, чтобы осознать, что его вполне устраивает их союз, так как дает ему свободу оставаться, по сути дела, холостяком. Но разве мужчинам не нужно, как и женщинам, продолжить свой род, чтобы состояться?

Несомненно, Сол заведет любовниц, но разве он действительно считает для себя радость отцовства, радость иметь собственных детей совершенно неприемлемой? Или же он уверен, что этот момент учтен в их соглашении?

— А если случится так, что мы полюбим? — наконец тихо спросила она.

Какой-то момент ей казалось, что Сол не собирается отвечать. Когда он заговорил, его голос был хриплым:

— Любовь — это для молодых и невинных, это фантазия для юношей. Я прошел через разрыв брака, заключенного, когда я был слишком молод, чтобы знать, что между мужчинами и женщинами существуют и другие отношения, кроме физического влечения...