— Приветствую достопочтенных старейшин и главу дома, — вмешался в наш диалог заклинатель, и я почувствовала, как меня тянут сзади за пояс, причем еще и подергивают, как строптивую лошадку за узду. Кажется, кое-кто таким образом выражает неудовольствие женским самоуправством… патриархал чертов. — Мое имя Тан Юншен. Я муж Тан Янли. Моя супруга занималась сбором ночных трав около Воющих скал, и мы с деверем ее сопровождали. Прошу, не стоит волноваться. Наша семья прекрасно знает о божественных змеях чунлунь, о них часто упоминается в библиотеке пиков Даншан. И мы не испытываем к небесным зверям какой-либо неприязни. 

— Небожитель с рабским клеймом! — выкрикнули вдруг откуда-то из задних рядов. — Это… тот самый? 

— Тот самый? — слегка опешил я. Но тут же понял, что они про распущенные Янли слухи. Потому уже открыл рот, чтобы подтвердить, но…

— Ну тот, которого сладострастная дочь торговца заперла в поместье и насилует. 

Янли поперхнулась воздухом, и мне, вместо того чтобы кашлять кровью самому, пришлось хлопать по спине жену.

— Да что за чушь ты говоришь! — Кто-то из присутствующих отвесил крикуну подзатыльник. — Она его просто держит взаперти, как диковинную птицу. Он ей на гуцине играет и стихи пишет. А она холит и лелеет его как… ну… потому что у него же ядро разбито. А без ядра они хрупкие. 

— А я слышал, что она его пытает и бьет! — ответил шепотом все тот же мужской голос. — Из ее двора постоянно мужские крики раздаются! А потом… жестоко прелюбодействует! У небожителя ведь рабская печать, он не способен сопротивляться!

Вот это уже откровенная клевета, и теперь уже Янли приложила меня ладонью по спине, чтобы я снова смог нормально дышать. Когда это я кричал?! Да и… обидно, гуй все побери. Сплетни уже ходят, а я вместо нормального прелюбодеяния вторую брачную ночь демоны знают чем занимаюсь. 

— Ха, меня бы кто так спрелюбодействовал разочек, чтобы даже на улице слышно было, — пробурчали между тем из задних рядов. Оттуда же вслед за словами моментально прилетел звук подзатыльника и сдавленное «ой». Ну, с этим комментатором я был слегка солидарен. 

— А ну, молчать! — рявкнул старейшина, пряча в бороду покрасневшее лицо. — Мы вчера на чьей свадьбе были, олухи?! О чем вы вообще говорите? Как смеете повторять грязные слухи о семье наших… будущих родственников?!

— Уважаемый старейшина, — вернувшая себе нормальный цвет лица Янли ущипнула давившегося смехом брата. Парнишка лишь отмахнулся, а потому получил еще и легкую затрещину, чтобы точно вел себя прилично и перестал веселиться, — я думаю, мы сделали все, что в наших силах. Юная госпожа в безопасности под защитой семьи, и мы можем вас покинуть. 

Я лишь утвердительно кивнул, поддерживая слова жены, и склонился в ритуальном жесте почтения.