Если интереса зевак мы более-менее избежали, пробираясь боковыми улочками, то вот уйти от любопытства наших слуг, а уж тем более моих родителей, не удалось. Как только мы вошли в ворота семейного поместья, шустрые девушки-рабыни уже побежали докладывать господам, что, мол, так и так, детки с базара труп принесли. И я абсолютно не удивилась, когда навстречу нам вышла матушка, слегка хмуря свои тонкие, как ветки ивы, брови. У-у-у, плохой знак. Если открыто выражает неудовольствие — значит, зла больше обычного.

Вообще, мне она приходилась мачехой, а матерью — А-Лею. Но здешние традиции обязывали всех детей хозяина дома, даже будь они от наложниц или вовсе рабынь, называть главную жену матерью. И отношения у нас с госпожой Тан были… слегка натянутые. И это теперь, спустя полтора года моих сознательных усилий по примирению сторон. А когда я только сюда попала, военные действия шли полным ходом, поскольку моя предшественница в этом теле мачеху ненавидела. Взаимно.

Конечно, можно было в лучших традициях литературных попаданок отстаивать свою гордость и независимость, ругаться со всеми подряд, устраняя с пути «недоброжелателей», втаптывая их репутацию в грязь, а то и вовсе доводя до смерти. Но во-первых, я достаточно неконфликтный человек, а во-вторых, это только в фантазиях все так просто. И главное, когда я разобралась, что к чему, мне первым делом захотелось саму себя бывшую придушить, а вовсе не матушку. Госпожа Тан, конечно, тоже не без тараканов, но на ее месте я бы эту наглую и злобную девчонку вообще прикопала под ближайшим кустиком.

— Янли! — Матушка одним взглядом пригвоздила пытавшегося незаметно слиться с грузом на плече братца к месту. — Ты правда купила труп для своих медицинских исследований? Надеюсь, он умер не от заразной болезни?

Труп, как по заказу, именно в этот момент дернулся и застонал. Матушка, железная женщина, даже не завизжала, в отличие от служанок. Разве что чуть сжала губы и едва заметно побледнела. Зато одним повелительным жестом заткнула всех истеричек и навела в их толпе порядок — все семь штук моментально выстроились у нее за спиной по ранжиру и перестали верещать.

— Нет, матушка! — внезапно вмешался в разговор брат. Понял, что улизнуть не получается, и решил по своему обычаю сначала запудрить мозги, а потом в удобный момент подлизаться. У него это через раз, но прокатывало. — Это я сестрице подарок купил, смотри какой! — Он достаточно аккуратно уложил тело на каменную дорожку и, будто фокусник, одним движением снял с «трупа» длинный отрез вуали.

Теперь со стороны служанок раздались уже вздохи восхищения. Я с некоторым сомнением покосилась сначала на них, потом на то, что осталось от заклинателя. Некрофилки какие-то, чем тут восхищаться? Так и тянет похоронить от греха.