Мы почти бежали, нервно оглядываясь: самому последнему глупцу было понятно, что угроза нависла именно над лисой, именно она кому-то нужна или мешает. 

Плохо было то, что гостиница располагалась на другом краю рынка. И хотя мы не стали соваться в самую толпу, стараясь обойти рыночную площадь по краю, миновать одно многолюдное место не удалось.

Лучше бы бежали прежним путем через центр рынка, а не в обход… тогда не пришлось бы спотыкаться взглядом о высокий помост, на котором именно в этот момент разрывался от крика приказчик, возвышавшийся над брошенным на колени связанным человеком.

Я передернул плечами от странного предчувствия, и мы уже почти прошли мимо. Почти… 

Никаких нервов не хватит с такой жизнью. Я еще могу поверить, что в родном предместье кому-то дорогу перешла. К примеру, позавидовал по глупости кто-то из тех же молодых незамужних дев. Ну или просто папин конкурент мимо проходил, обжигая взглядом. 

Но не здесь, на другом конце огромной даже по моим меркам столицы, где меня никто знать не знает. А взгляд в спину именно тот же, я его не просто как два кинжала между лопатками ощутила, я его… Он… он как будто знакомо пах. Даже через фильтры из ци в носу.

И так же быстро исчез, вместе с запахом. А мы сорвались в галоп, хотя я еще кое-что хотела бы посмотреть и купить. Но не дура, даже заикаться не стала. 

И все было неплохо, мы бодро скакали тесным табуном по краю рыночной площади в сторону гостиницы, где оставалась повозка, вот только дорога наша, как назло, оказалась с того края, с которого здесь продавали не только травки. Нет, ну безобразие! Где медицина — и где рабский помост! 

Сначала остановился Юншен — он словно на прозрачную стену налетел. Поскольку муж крепко держал меня за руку, я тоже затормозила, недоуменно подняв взгляд. 

И если честно, словила дежавю. Потому что я уже видела эти белые траурные одежды. Видела эти красные росчерки вервия бессмертных. Видела эти неровно обрезанные черные волосы, сейчас закрывавшие лицо раба на помосте. В какой-то момент я даже с испугом обернулась на Юншена: он ведь здесь, со мной? Так почему вот там?

Инстинктивно я вцепилась в руку мужа и всмотрелась в застывшее бледное лицо. Нет, мой небесный совершенствующийся здесь, и он поражен так же, как и я. 

— Низверженный заклинатель! — прокричал глашатай, и муж вздрогнул. 

— Юншен... — Я сжала его ладонь сильнее, притягивая за рукав ближе к себе. — Юншен, ты… 

— Пойдем. Нам надо… идти, — хриплым и едва слышным голосом прошептал он, все еще смотря на помост, где торговец бесцеремонно поднял заклинателя за отворот халата. Вуали, в отличие от того раза, когда продавали Юншена, на том не было.