Потом отпустила Арману, а сама вышла на террасу, нервно сжимая пальцы, и стала смотреть на Грозовую гору. Над ней стоял столб дыма, и на самой вершин, даже отсюда была видна багровая кайма огня и лавы.

Впрочем, Эддару нечего было страшиться, ветер дул с востока почти всегда, унося дым в море, а лава, стекая к подножью, лишь удлиняла южный мыс, застывая на нём длинными чёрными языками. Пепел, конечно, засыпал виноградники, за последние сто лет слишком высоко взобравшиеся по склону, но это была малая жертва вновь проснувшемуся Источнику прайда Стрижей.

Солнце коснулось вершин кедров и магнолий, зажгло золотом окна западного крыла, и длинные тени поползли от кипарисовой аллеи к фонтану — сад стал медленно утопать в мягких вечерних сумерках. Горизонт затянула дымка, от закатных лучей море окрасилось в свинцово-алый и потянуло прохладой.

Справа, за арками из вьющихся роз, сновали слуги, разнося блюда с закусками и расставляя их на столы под белоснежными шатрами, оркестр заиграл плавную мелодию — скоро начнётся приём в честь нового главы Дома Драго. Ниже, за ступенями террасы на центральной аллее, ведущей к шатрам, кто-то уже зажигал первые фонари. И на воротах время от времени позвякивал колокол, возвещая о прибывающих гостях…

Ещё совсем недавно её будущее было беспросветным, и вот сегодня уже всё совсем по-другому.

Иррис посмотрела на горизонт и вспоминала, как стояла на мадверском побережье, сжигая письмо и прося помощи у Богини Айфур. И вот только теперь она поняла, что в тот момент Богиня услышала её просьбу, просто воля Богов иногда идёт очень извилистым путём.

— Надеюсь, сегодня не все твои танцы расписаны? — услышала Иррис знакомый голос за спиной и даже вздрогнула — сердце забилось часто-часто. — Надеюсь… это тот самый другой раз, когда ты, наконец, потанцуешь со мной?

Альберт стоял, прислонившись к косяку двери, выходившей на террасу, скрестив на груди руки, и на губах играла улыбка.

Иррис бросило в жар, и щёки внезапно залила краска смущения и радости. Она опустила взгляд и улыбнулась тоже, не в силах сдерживать эту улыбку, и не зная, что ей делать, и как себя вести, потому что и вот так, как сейчас, между ними тоже было впервые…

В памяти разом всплыло всё — знакомство, поцелуй у озера и пощёчина, их разговор за столом в день помолвки, и позже в обсерватории, встреча в оранжерее, и то, как она плакала у его постели, огненные сны, их прощание в Чёрной башне, поцелуи, признание…

…и его тепло, которое она ощутила прикосновением к своему лицу.

Но вот именно так, как сейчас…

…вот такого между ними ещё не было.

И от этой мысли закружилась голова.

— Я… ещё не думала о танцах, — наконец, смогла она произнести, срывая розу.