— Гейбриел, — жалобно прошептала Кейт.

Он снова прильнул губами к ее груди и принялся властно целовать, заставляя выгнуться навстречу, затеряться в потоке чувств и желаний.

Когда Кейт оказалась на свободе, то первым делом почувствовала, что воля окончательно ее покинула и она совершенно потеряла контроль на собой.

— Пожалуйста, позволь, я освобожу руки, — взмолилась Кейт хриплым, непослушным голосом.

Гейбриел молча отстранился, однако Кейт успела заметить, как жадно он глотает воздух.

Быстрым движением она спустила ноги с кровати и встала. Высвободила руки из рукавов, прижала платье к талии и остановилась, позволяя огненному взгляду Гейбриела оценить ее чистую, первозданную красоту.

— Богу — Богово, а кесарю — кесарево, — произнесла она с улыбкой.

Гейбриел смотрел не отрываясь, как платье медленно соскользнуло на пол. Сорочка уже была разорвана до пояса, и сейчас Кейт стряхнула ее с плеч, но удержала на груди и медленно спустила, обнажив розовые вершинки. Тонкая ткань послушно отступила, словно волна, открывающая морское дно.

Гейбриел вздрогнул и попытался встать, однако спасовал перед строгим, сдерживающим взглядом.

— Ты раздевался сам, теперь пришло мое время. — Она провела рукой по ключице, по изысканному изгибу груди, к прикрытому сорочкой бедру.

— Пожалуйста, — взмолился он.

Быстрым движением ноги Кейт откинула платье в сторону, повернулась спиной и лениво подошла к столу.

— Кажется, вам немного жарко, ваше высочество. Может, веер окажется кстати?

Кейт взяла тот самый веер, который принц предложил ей несколько часов назад, и вернулась к кровати.

— Мне это очень помогает в минуты, когда не хватает воздуха. — Она легко обмахнула лицо, потом грудь. Опустила веер ниже, и сорочка всколыхнулась от легкого дуновения. — Не знаю почему, но сейчас мне очень душно.

— Кейт, — простонал Гейбриел. — Ты не девственница. Признайся, что не девственница.

Улыбка ее поблекла, а веер упал на пол.

Принц вскочил словно одержимый и страстно ее обнял.

— Право, я имел в виду совсем не то, о чем ты подумала!

Кейт попыталась возразить, однако внезапная близость снова отняла возможность соображать, оставив лишь ощущения и лихорадочный пыл. Мужественное тело говорило собственным языком и бескомпромиссно требовало обладания.

— Конечно, ты девственница. Я это знаю и вполне уважаю, — прошептал Гейбриел. — Разве могут у меня возникнуть сомнения? А тот возглас, который ты только что слышала, — вопль страждущего мужчины, и ничего больше.

Кейт прильнула к его груди и услышала, как сильно бьется сердце.

— Мечтаешь, чтобы я оказалась именно такой распутницей, какой себя чувствую сейчас? — Она подняла голову и заглянула в его черные бездонные глаза.