Выливая следующую порцию, он немного обрызгался и подумал, что не имеет права показаться гостям мокрым: предстояло вернуться в зал к началу танцев.

Быстро и аккуратно, со свойственной ему педантичностью, принц снял камзол, жилет, рубашку и бережно повесил одежду на стул.

Несколько минут хлопот — и хозяин окинул укромный уголок удовлетворенным взглядом. Повсюду горели свечи, а неподалеку от ванны — только руку протянуть — манил золотым сиянием бокал вина.

С полотенцем на руке Гейбриел вернулся к кровати и осторожно сел рядом с Кейт. Сейчас ее прекрасное лицо казалось безмятежным, а на губах застыла тень улыбки, словно тревожные видения уступили место приятным мечтам.

Он бережно вытащил из волос шпильку. Кейт не шевельнулась. Вынул еще одну и еще — скоро в руке оказались все, которые удалось увидеть. Потянул парик — никакой реакции.

Но вот ресницы затрепетали, и Гейбриел решил, что гостья просыпается, однако она всего лишь вздохнула и перевернулась на другой бок — к нему спиной.

На самом же деле Кейт старалась дышать ровно и притворялась спящей, а в это время лихорадочно искала выход из крайне сомнительного положения. Сквозь ресницы ей удалось рассмотреть голую грудь Гейбриела — совсем близко.

Томительное желание приказывало немедленно открыть глаза и броситься в объятия, запустить пальцы в густые волосы, провести ладонями по плечам, по спине. В висках стучал непобедимый жар.

Но другая, осторожная часть натуры удерживала ее на месте и заставляла притворяться спящей. Да, ей было страшно, хотя принц прикасался нежно и осторожно вынимал из волос шпильки, как будто боялся разбудить.

Он сидел рядом в неярком мерцающем свете — почти обнаженный и прекрасный как бог.

Слишком красивый, слишком добрый, слишком благородный. С внезапной болью Кейт осознала, чего именно опасалась: а вдруг жизнь без этого человека окажется тусклой, пресной и ненужной? Что, если в нем сосредоточилось все возможное счастье, а без него останется лишь одно: вернуться к Марианне и прежнему жалкому существованию?

— Кейт, — послышался шепот, и она почувствовала, как горячие губы прикасаются к ее шее, медленно подбираются к уху… — Пора купаться. Горячая ванна готова.

— А? Привет, — глупо отозвалась она, но так и не повернулась. Гейбриел все-таки справился с париком и теперь бережно гладил ее по волосам. Ласка оказалась легкой и нежной, так что шевелиться не хотелось — достаточно было просто лежать в полудреме и ощущать невесомые движения пальцев.

Когда же наконец стало ясно, что происходит на самом деле, было уже поздно: ловкие руки расстегнули пуговицы на ее платье. Кейт быстро села.

— Гейбриел, — строго произнесла она и прищурилась.

— Но ведь ты обещала позволить целовать тебя везде, где мне захочется.