Управляющий уже подошел к музыкантам и что-то тихо сказал им. Те посмотрели в сторону Тоби и кивнули. Но Тоби не останавливался, отчаянно жестикулируя, желая только одного – поскорее покончить со всем этим, убежать куда-нибудь, спрятаться.

В этот момент пожилая женщина, сидевшая прямо перед Тоби, хихикнула над какой-то его остротой. Ее соседи замолчали и прислушались. Тоби сыпал шуточками, словно в бреду, борясь с серой пеленой, застилающей глаза. Раздался смешок, потом другой. Кто-то захохотал. Люди за соседним столиком тоже улыбались.

Постепенно выкрики стихли, разговоры прекратились, а смех становился все громче.

Скучающие клиенты наконец-то превратились в публику, единое целое. И он, Тоби, победил их! Он им понравился, черт возьми! Не важно, что это произошло в дешевом салуне, наполненном работягами, грубиянами, грязнулями, единственная радость которых – накачаться пивом до упора. Главное – их радость, веселый смех. И любовь. Любовь, волнами накатывающая на Тоби. Сначала он заставил их смеяться, потом вопить от восторга. Эти люди в жизни не слышали ничего подобного, ни в этой дыре, ни в других местах. Они аплодировали, кричали, оглушительно свистели и под конец едва не разнесли зал! Зрители не сознавали, что присутствуют при рождении гения. Конечно, они и представления об этом не имели. Только Лоренсу и писателям было известно все. И еще, конечно, Тоби Темплу.

Господь наконец исполнил свое обещание.

Преподобный Демьен осветил пылающим факелом лицо Жозефины и завопил:

– О Боже Всемогущий, испепели зло в этом грешном ребенке!

И паства хором ответила:

Жозефина ощущала, как пламя лижет лицо, но преподобный Демьен снова возопил:

– Помоги грешнице изгнать дьявола, Господь Великий! Мы уничтожим его молитвами, выжжем его из души, полной мерзости, утопим в проклятиях наших!

Чьи-то руки схватили Жозефину, сунули лицом в таз с холодной водой и удерживали ее в таком положении, пока голоса молившихся разрывали ночную тишину, умоляя Всевышнего о помощи.

Девочка старалась освободиться, глотнув немного воздуха. Наконец ее вытащили, почти потерявшую сознание, обезумевшую от страха, и преподобный Демьен провозгласил:

– Благодарим тебя, Иисусе сладчайший, за великую милость! Она спасена! Она спасена!

И прихожане возрадовались и возвеселились.

Все, кроме Жозефины. Приступы головной боли все учащались.

– Я устроил тебе ангажемент в Лас-Вегасе, – объявил Лоренс. – И договорился с Диком Лэндри, что тот поможет. Он лучший управляющий ночным клубом из всех, кого я знаю.

– Потрясающе! В каком отеле? «Фламинго»? «Тандерберд»?

Тоби недоверчиво взглянул на Клифтона, опасаясь, что тот шутит.

– Знаю, – улыбнулся Лоренс. – Ты в жизни о таком не слышал. Как и они о тебе.