– Если бы дни именовались по названиям кораблей, сегодняшний следовало бы назвать «Титаником».

Клифтон Лоренс сочувственно хмыкнул.

– Ну что думаешь о вчерашнем предварительном показе? – поинтересовался Сэм.

– Сократи фильм на двадцать минут, с самого начала, сделай другой конец, и ты получишь шедевр.

– Черт возьми! – ухмыльнулся Уинтерс. – Именно это мы и делаем. А как насчет клиентов? Собираешься кого-нибудь продать сегодня?

– Извини, все работают, – усмехнулся агент.

И это было чистой правдой. В круг клиентов Клифтона Лоренса входили избранные – блестящие режиссеры, продюсеры, талантливые кинозвезды, – и они всегда пользовались большим спросом.

– Увидимся в пятницу, Сэм. Приходи обедать. Чао! – попрощался Клифтон и зашагал к двери.

В переговорном устройстве послышался голос Люсиль:

– К вам Даллас Берк.

– И Мел Фосс хотел бы вас видеть. Говорит, по срочному делу.

Мел Фосс был главой телестудии «Пан-Пасифик».

Сэм сверился с настольным календарем:

– Попроси его прийти завтра, к восьми. Позавтракаем вместе в «Поло лонж».

В секретариате зазвонил телефон; Люсиль подняла трубку.

– Офис мистера Уинтерса.

– Привет! – объявил незнакомец. – Великий человек у себя?

– Извините, кто звонит?

– Скажите, старый приятель Тоби Темпл. Вместе были в армии. Сэм велел разыскать его, если когда-нибудь попаду в Голливуд. И вот я здесь.

– У него совещание, мистер Темпл. Может, попросить его позвонить вам?

Тоби назвал номер, и Люсиль тут же выбросила записку в корзину для мусора. Это был не первый случай, когда назойливые посетители, пытаясь пробиться к Уинтерсу, представлялись старыми фронтовыми товарищами вновь назначенного вице-президента.

Даллас Берк был одним из зачинателей американского кино, выдающимся режиссером. Фильмы Берка в качестве великолепного учебного пособия показывали во всех колледжах, где обучали будущих мастеров киноискусства. Многие ранние работы Берка считались классикой, но и остальные были блестящими фильмами истинного гения. Но теперь Далласу было уже под семьдесят; когда-то могучие плечи согнулись, костюм висел на иссохшем теле как на вешалке.

– Как хорошо снова увидеть вас, Даллас! – приветствовал Сэм старика.

Даллас показал на своего спутника:

– Знаешь моего агента?

– Конечно. Как поживаете, Питер?

– Слышал, у вас для меня новый сценарий, – начал Уинтерс.

– Просто шедевр! – взволнованно перебил старик.

– Не дождусь, пока начнете рассказывать. Давайте, Даллас, не медлите!

Берк, наклонившись вперед, начал говорить:

– Чем интересуются люди больше всего на свете, малыш? Конечно, любовью, ведь так? И самое святое, самое чистое в мире чувство – любовь матери к своему ребенку.