Парализован!

Но Джилл все еще не была убеждена:

– Если… если он усилием воли попытался встать… если посчитал, что должен это сделать…

Доктор Каплан покачал головой:

– Конечно, мозг командует телом, но если моторные импульсы блокированы, если мышечные волокна, по которым идут эти команды, не действуют, ничего не происходит.

– Вы не верите, что объект можно передвигать усилием мозга? – настаивала Джилл.

– Имеете в виду психокинез? Конечно, сейчас проводится множество экспериментов, однако убедительных доказательств еще никто не смог представить.

Но на полу возле двери валялись осколки разбитой вазы.

Джилл хотела обо всем рассказать доктору: о ледяном воздухе, проникающем во все поры, о скрипе колес в коридоре, но побоялась – вдруг ее сочтут сумасшедшей?! Но может, это правда? Что, если она и в самом деле больна? Теряет рассудок?

После ухода доктора Каплана Джилл подошла к зеркалу и была потрясена тем, что увидела. Запавшие щеки, огромные глаза на бледном костлявом лице.

Если она будет так продолжать, то умрет гораздо раньше Тоби.

Джилл подняла прядь потерявших блеск, уныло повисших волос, взглянула на обломанные, расслоившиеся ногти. Что будет, если Дэвид увидит ее такой? Нет, нужно начать следить за собой.

И Джилл дала себе слово, что с этого дня будет раз в неделю посещать косметический салон, есть три раза в день и спать по восемь часов.

На следующее утро Джилл поехала в косметический салон. Она очень устала и задремала было под монотонное жужжание сушилки для волос, но тут же начался кошмар.

Она в постели… спит… Слышится скрип… Вот он медленно поднимается, движется к ней, злобно ухмыляясь, костлявые руки тянутся к ее горлу.

Джилл проснулась с диким криком, перепугав всех посетителей, и выбежала на улицу, даже не дав расчесать себе волосы.

После пережитого ужаса Джилл боялась покидать дом. И боялась в нем оставаться.

Что-то странное происходило с ее головой. Дело было не только в непрерывной боли – Джилл постоянно все забывала: спускалась за чем-нибудь на первый этаж, заходила на кухню и тупо останавливалась, не зная, зачем пришла.

Память начинала вытворять с ней странные шутки. Как-то сиделка Гордон о чем-то заговорила с ней; Джилл удивленно глядела на женщину, не понимая, что тут делает медсестра, и внезапно вспомнила. Режиссер ждет Джилл на съемочной площадке. Она попыталась повторить свою реплику:

– Боюсь, не очень хорошо, доктор.