Лошади вышли на последний, прямой отрезок дистанции, и сотни людей, собравшихся на ипподроме в Ньюмаркете, разом испустили вздох облегчения, увидев, что их фаворит, лошадь с голубыми и красными цветами конюшни лорда Аркри, идет впереди.

Чуть позже джентльмен из жокей-клуба, следивший за скачками, заметил, наведя свой бинокль на беговую дорожку, что еще одна лошадь вырвалась вперед.

Она двигалась с невероятной легкостью и уверенностью, той уверенностью, которая явно начала покидать людей, толпившихся на другом конце поля и теперь нетерпеливо сгрудившихся у поручней, стараясь разглядеть, что происходит на беговой дорожке.

Лошадь упорно нагоняла фаворита; толпа, поняв, наконец, что сейчас случится, приветствовала ее громким, восторженным ревом.

С минуту обе лошади шли голова в голову; затем аутсайдер, перепоясанный крест-накрест оранжевым и черным ремнями — цветами, хорошо известными всем завсегдатаям ипподрома, — миновал финишный столб, обойдя соперника на целый корпус.

Отовсюду неслись радостные, приветственные крики и поздравления; лорд Аркри, отвернувшись от беговой дорожки, заметил с кислой улыбкой:

— Черт бы вас побрал, Хелстон! Должно быть, вы заключили сделку с самим дьяволом! Это был мой заезд!

Ничего не ответив на эту вспышку, граф Хелстон повернулся и медленно пошел туда, где за ограждением стояли расседланные лошади.

Со всех сторон на него сыпались поздравления, друзья пожимали руки, — некоторые искренне» от всей души, другие — безуспешно пытаясь скрыть зависть и раздражение.

— Вы что, вознамерились захватить все призы, Хелстон? — недовольно проворчал один пожилой лорд.

— Отнюдь нет, только лучшие из них, — спокойно ответил граф, проходя мимо; лорд, не находя слов, что-то прошипел с досады.

Граф подошел к ограждению как раз в тот момент, когда его жеребца Делоса вели туда среди бурных аплодисментов и приветственных криков пестрой толпы, всегда наводнявшей ипподром в Ньюмаркете.

Жокей графа, тощий, похожий на скелет молодой человек, на лице которого редко можно было увидеть улыбку, легко соскочил с седла.

— Отлично, Марсон! — похвалил его граф. — Твоя дрессировка дала замечательные плоды!

— Благодарю вас, милорд! Я только выполнял указания вашей светлости.

— И с прекрасными результатами! — коротко резюмировал граф.

Он ласково потрепал свою лошадь по холке и отошел от загородки, за которой ее расседлывали, не ожидая, пока произведут взвешивание.

По дороге обратно в жокей-клуб к нему присоединился лорд Яксли.

— Ты отхватил сегодня кругленькую сумму, Озри! — заметил он. — По-моему, для тебя это совершенно лишнее!

— А ты поставил на мою лошадь? — поинтересовался граф.

Его друг немного поколебался, прежде чем ответить:

— По правде говоря, я малость подстраховался.