Ваши лошади, милорд, выше всяких похвал, они великолепны!

— Очень рад, что вы так думаете, — вежливо ответил граф. Оба они вышли из комнаты, и Калиста слышала, как они спускаются по лестнице; шаги их гулко отдавались на голых деревянных ступенях.

Девушка сидела не шевелясь, почти не дыша, мысли спутались в ее голове.

Как могло такое случиться? Почему граф обвенчался с ней так поспешно, даже не предупредив ее о своем намерении?

У нее было заготовлено множество веских доводов, которые должны были убедить графа не связывать себя, беря ее в жены против собственной воли; но она была уверена, что у них впереди еще много времени и она успеет обсудить с ним все это и уговорить его.

И вот теперь это свершилось!

Почему она сразу же не запротестовала, не стала возражать, когда он привел в комнату священника? — спрашивала себя Калиста. Потому что, увидев последнего, была ошеломлена; неожиданность его появления парализовала ее, лишила сил сопротивляться, оставалось только беспрекословно подчиниться воле графа.

И вот она стала его женой!

Неудержимый восторг захлестнул ее при этой мысли, и в ту же секунду она услышала на лестнице шаги графа; он возвращался, проводив каноника.

Граф вошел в комнату и, прикрыв за собой дверь, остановился, глядя на нее — на ее маленькое, нежное личико, обрамленное светлыми, с пламенеющей в них рыжинкой волосами, на огромные, широко распахнутые зеленовато-серые глаза, в которых застыл вопрос.

Он улыбнулся и, как показалось Калисте, выглядел счастливым.

— Жарко сегодня, — произнес он совершенно обычным тоном. — Ты не против, если я сниму фрак?

Не ожидая ответа, он скинул свой элегантный, сидевший на нем как влитой фрак, затем бросил его на спинку стула.

В тонкой муслиновой рубашке, с изящным, искусно повязанным галстуком, он выглядел непринужденно и в то же время мужественно.

Калиста опустила глаза, смущенная его взглядом; кровь бросилась ей в лицо, когда он, пройдя через комнату, присел к ней на кровать.

Он смотрел на нее молча, и через минуту она, не выдержав, спросила:

— Почему вы… решили жениться на мне… таким образом?

— У меня было, по крайней мере, три достаточно веских причины, — ответил граф. — Во-первых, я хотел сделать приятное Кентавру и узаконить его положение. Он по секрету признался мне, что сыт по горло этой жизнью, когда его то и дело гоняют туда-сюда.

Калиста, не удержавшись, слегка улыбнулась.

— Во-вторых, — продолжал граф, — я уже слишком стар для того, чтобы драться в цирке и в спешке переплывать Ла-Манш, гоняясь за воздушным шаром!

Калиста рассмеялась, а граф продолжал свои объяснения:

— Ну и в-третьих, наконец, на самом деле, это самое главное, — я люблю тебя, жизнь моя!

Она сидела очень тихо, не двигаясь.