— Я за вами поухаживаю, — расплылась в улыбке девушка.

А я подумал, что вовсе она не толстая, так кажется на фоне анорексичных блондинок, просто фигуристая.

— Меня зовут Маша, это, — она кивнула на подруг, — слева Катя, справа Мила. Сестры. Близнецы. Пока их две, к вечеру для некоторых будет четыре.

Шутка дошла не до всех, я улыбнулся и подумал, что раз она остроумно шутит, с интеллектом у этой девочки все хорошо.

Отпустив Клыкова, который так и остался стоять в середине зала, она подбежала к стойке, подождала, пока наполнится вторая кружка, и обе отнесла за столик, где сидели Погосян, Микроб, Клык и Гусак с Левашовым. Только сейчас увидел, что они шестое место держат для меня.

— Еще бы закуски до пива, — мечтательно протянул Гребко с южным акцентом.

Бармен пожал плечами:

— Позже, не успеваю. Запара.

— Можно я помогу? — вызвалась Маша. — Сыр порежу, арахис отсыплю, чипсы…"

"— Никаких чипсов! — припечатал Димидко. — Это отрава забугорная!

Наполнив очередную кружку, бармен, кивнул выделил три куска сыра, рассказал, что и как, и из разговора я понял, что его зовут Кирилл.

Маша порхала туда-сюда, построила блондинок, и они нехотя принялись разносить пиво, пока она возилась с закуской.

Наконец у всех было налило, закуска разнесена, Димидко встал и заговорил:

— Дорогие «титаны» и гости этого заведения! Чужих людей здесь нет, все мы — одна большая семья…

Мужик, что подходил за автографом первым, достал телефон и начал снимать тренера, остальные последовали его примеру. Димидко, похоже, или не замечал, что его снимают, или ему было все равно. Меня же журналисты задолбали сперва в Англии, потом — здесь, и я боролся с желанием подойти и попросить убрать телефоны, успокаивая себя тем, что это не журналисты, а наши люди, которые нас любят, для них иметь историческое видео — наивысшее счастье. Они потом на каждом застолье им хвастаться будут.

— Причин того, что мы тут собрались, несколько. Во-первых, к нам вернулся Александр Нерушимый! Во-вторых, его усилиями враг повержен, Англия посрамлена, несмотря на все приготовленные нам подлости!

— Ура, товарищи! — Лабич встал и захлопал, все с радостью присоединились.

Мужики собрались чокнуться кружками, но Димидко жестом велел этого не делать, и они поняли, присмирели.

— И, наконец, главный повод, — торжественно произнес Димидко. — Но сперва — маленькое отступление. Я помню, как Нерушимый пришел в «Динамо-2», практически ничего не умея. Я на него посмотрел и подумал, что этот мальчик и недели не продержится. Но у него были, не считая таланта, упорство и бешеная работоспособность. Прошел какой-то месяц, и Нерушимый превзошел нашего вратаря.