Видимо, перерисовывали с товарищеского матча в Англии: я стою, запрокинув голову, и смеюсь, мокрые волосы… Ясно: это игра с «Арсеналом».

Как все изменилось, пока меня не было!

Я сел на единственный свободный стул возле стойки и распорядился:

— Угощение за мой счет. Всем — пива, надеюсь, есть запасы?

— Какое еще пиво?! — обернулся ко мне Димидко.

— У нас игра второго августа, — ответил я. — Сегодня двадцать седьмое июля. Пусть парни расслабятся.

— Ну в самом деле, — прогудел бармен, наливая первую кружку. — Пусть Александр расслабится! Он провел звездную серию матчей. Теперь за него в вышке тренеры горло друг другу перегрызут, а он тут, с нами! Да я сам за него выпью. Водки! Хотя пять лет капли спиртного во рту не было.

Дела у него явно пошли в гору после того, как здесь стали отдыхать «титаны». Болелы повадились ходить. Когда знаковые трансляции, наверное, вообще аншлаг — конечно он на стороне того, кто приносит ему прибыль.

— В сборную не каждый день приглашают, — с пониманием и тоской сказал Матвеич, с тоской — потому что это тоже его мечта, и она уже точно не осуществится.

— В национальную. Сборную. СССР? — С каждым словом глаза бармена становились все круглее и круглее.

— Да, — кивнул я. — Сам еще не верю.

— Вот это да! — выдохнул он.

Бармен продолжал таращиться, не заметив, как пиво наполнило кружку, и через верх пошла пена.

— Ох ты ж ешкин кот! — интеллигентно выругался он, вытер кружку салфеткой и поставил напротив меня. — Это подарок. Мелочь, понимаю, но не отказывайся. Мне будет приятно.

В зале на два голоса пропели Мика и Микроб:

— Ну-ка мечи стаканы на стол! Ну-ка мечи стаканы на стол!

Дальше запели все, хлопая в такт по столам. Димидко скривился, бармен (как его, интересно, зовут?) улыбнулся, поставил вторую кружку.

Ко мне все-таки подошли двое болел, что поглядывали искоса.

— Нерушимый? — спросил тот, что пониже.

— Он самый, — кивнул я.

— Распишись на футболке! — блеснул глазами второй и, протянув черный маркер, развернулся спиной.

Я поставил размашистые подписи на спине одного, второго, третьего. Четвертому даже мяч нарисовал. Ушли мужики довольные.

Старший состав «Титана» разобрал пиво, и к стойке началось паломничество. Причем, чтобы прорваться к ней через тесный зал, парням приходилось двигать стулья и даже стол, где сидели девчонки, две худые блондинки, похоже, сестры, и шатенка поплотнее, розовощекая, с длинными вьющимися волосами. Девочки все время хватали бокалы, чтобы они не перевернулись.

Наконец пышка не выдержала, вспорхнула и схватила за руку идущего за пивом Клыка.

— Стойте! Вы же из «Титана»?

Ее голос стал бархатным, а Клык замер, на щеках вспыхнули красные пятна.

— Титаны держат небо на каменных руках! — пропел Микроб. — Да, мы — они.