— Мика, отвали со своими глупостями, — отмахнулся я.

Он хлопнул ладонью по столу.

— Я ее год жду! Что тебе — баб других мало? Да они виснут на тебе, как… пиявки!

Он ждал объяснений, уверений, что я не трону Рину. Но почему я должен играть в его детские игры, оправдываться в том, в чем не могу быть виноватым? Накатила злость.

— Мика. Если ты ждешь извинений, то их не будет. Пора взрослеть, брат.

Я направился к себе. За спиной загрохотало — аж люстра качнулась. Я обернулся. Погосян перевернул стол и пинал его. Навалилась усталость. Хрен с ним, пусть хоть башку об стену разобьет — я буду спать.

Бесновался Мика недолго. Сквозь сон я слышал гневный голос Димидко, который жил в квартире под нашей, а потому проснулся и прибежал на грохот. Пусть объясняет Погосяну, раз его родители ничему не научили.

Завтра будет трудный выходной, встреча с Семеркой, которая должна рассказать мне что-то важное. Интересно, что сказал бы Тирликас, если бы узнал, что возле него инициировался еще один одаренный?

Если среди вас есть меломаны, интересно, узнаете ли некоторые цитаты. Промо победителям: https://author.today/post/410028

Глава 6

Спасательный круг

Тирликас дал выспаться: позвонил не чуть свет, а в восемь, предупредил что будет через полчаса.

По-солдатски быстро приняв душ, я вышел в кухню сварганить себе пару бутербродов с кофе и выпить аминокислоты. За столом завтракали Погосян и Микроб. Увидев меня, Мика забрал тарелку с творогом, чашку и ушел к себе, захлопнув дверь.

— Как твоя нога? — спросил я у Микроба.

— Чуть тянет, но как будто и не было ничего. Только синяк остался.

Он несколько раз присел — показал, что все в порядке, потом закатил штанину. Н-да, кожа вокруг сустава была синяя.

— Выглядит не очень. Так бывает при вывихах, — соврал я, прикрывая Рину. — Хорошо, что Дарина умеет их вправлять.

Микроб помаршировал на месте, поприседал.

— Вот, как новенький! Поберегусь день, завтра схожу в санчасть к Рине, провериться. — Он смолк, подумал немного и спросил шепотом: — А что вчера случилось? Почему ты за Риной рванул?

— Это Лизы касается. Нужно было кое-что выяснить, — соврал я.

— Только не говори, что собрался с ней мириться. Я свою курицу просто ненавижу! — В его голосе заклокотала злость.

— Нет, ты что!

— Погосян тут все стены оббегал, приревновал.

— Ну и дурак. Хоть ты объясни ему, что Рина его не любит и не полюбит, и нечего нам выносить мозг, а то — не посмотри на нее, на массаж не сходи. А если пойдешь, он под дверью караулит, вдруг что случится прямо там, на столе. Идиотизм.

— Вот такой он, Мика, — вздохнул Микроб, обернулся на дверь и прошептал: — Горячий кавказский парень. Понять и простить.

Пиликнуло сообщение — Лев Витаутович написал, что приехал. Я встал.

— Труба зовет. Поехал я.