Туман висел клочьями, я то нырял в пласт такой плотный, что слышал голоса, но не видел говорящих, то выныривал в обычную влажную ночь.

К дому я добрался ближе к двенадцати, скользнул в подъезд, где перегорела лампочка. Нажал кнопку, вызывая лифт, сунул руку в карман, чтобы достать телефон и посветить себе, и тут ощутил чье-то внимание. «Опасность!» — возопил мой организм, я развернулся, смещаясь в сторону, слепо ударил наугад.

Зрение еще не перестроилось, внутренний огонь не разгорелся, но я кожей ощутил присутствие чужака, причем догадался, что чужак ждет меня уже давно, и его глаза привыкли к темноте.

Меня обожгло его желанием: бить, бить, бить, пока он (то есть я) не перестанет двигаться.

Я скользнул в другую сторону, чтобы выиграть драгоценные секунды, и крикнул:

— Люди! Пожар!

Зрение прояснилось за секунду до того, как я ощутил удар в висок, и перед глазами заплясали разноцветные мушки.

Глава 20

Живой

Сперва очнулись ощущения: раскалывалась голова, тошнило, а еще меня мелко трясло, словно я находился в машине.

Резкий поворот — желудок подпрыгнул к горлу, желая расстаться с деликатесами, съеденными в «Че».

Первой пришла мысль: «Где я?»

Память воспроизвела Тирликаса, стоящего возле выхода из бара. На улицу мы не пошли, потому что нас там поджидали болелы. Он говорил про покушение на Каретникова и самовыпилившихся военных, которые того пытались убить, повинуясь чьей-то злой воле. А еще Лев Витаутович был уверен, что обо мне злоумышленники не знают.

Тогда вот это — что? Покушение? Очевидно, что меня поджидали, выкрутили лампочку в подъезде, чтобы стало темно. Но если действовал профессионал, почему я живой?

Я попытался разлепить веки, вроде даже получилось, но перед глазами было черным-черно.

— Не нервничайте, — проговорили командирским басом. — Не двигайтесь.

— Где я? — совладать с голосом получилось не с первого раза.

— В машине «скорой помощи», — ответил тот же голос. — Александр, на вас напали грабители.

Грабители, мать вашу? Меня хотели прикончить! Я отчетливо считывал злость своего несостоявшегося убийцы в момент нападения.

— Позвоните в по… в милицию, — прохрипел я. — Телефон… Свяжитесь с Тирликасом Львом Витаутовичем. Это срочно!

Почему меня не добили? Не успели? Кто-то их спугнул? Или действовали обычные обыватели под программой суггестора, которые не знают, как умерщвлять людей? От обилия предположений голова разболелась еще больше.

Я во второй раз разлепил веки, и яркий свет салона резанул по глазам, меня чуть не вывернуло.

Надо мной склонился накачанный бородатый то ли врач, то ли фельдшер в светло-зеленом медицинском костюме. Завиток татуировки поднимался с плеча на шею. Пусть будет врачом. Увереннее себя чувствуешь, когда жизнь в руках специалиста с высшим образованием.