Я кричал, плакал, умолял мать не пускать меня с ним, за что получил от нее пощечину и наказание - месяц домашнего ареста за такое неуважение. В тот вечер я по глазам его видел, что мне пиздец пришел, и уже тогда решил, что вздернусь этим же вечером в той самой бане, поэтому и шел спокойно, зная, что против стокиллограмового мужика и пикнуть не смогу. Но свершилось чудо, я был почти счастлив, когда стоя на четвереньках, раздирая кожу о старую облезшую лавку, с его членом во рту и пальцами в своей заднице, услышал, как распахнулась дверь предбанника и в нее влетел наряд ментов.

Это было незабываемое зрелище, - тушу окурок в пепельнице, пытаюсь начать говорить, но эмоции душат, горло тисками пережало, будто сейчас он все еще душит меня, сжимая пальцы на шее, лишая последнего доступа кислорода... Прикасаюсь к шее, дабы убедиться, что все это ложь, мираж, нет этого и не было никогда. Только когда до боли сжимаю кожу, когда чувствую бьющуюся пульсом вену под пальцами, могу снять это болезненное оцепенение.

      - Потом брали анализы, благо эта мразь успела мне в рот кончить. Суд, где мать призналась, что знала обо всем, что он сам ей все сказал и лишь при этом условии жил с ней, детям помогал, а детям нужен был отец... - глушу сорвавшийся с губ смешок, понимая какой это бред. Вижу, как у Сета дрогнули плечи, но сейчас не могу анализировать его состояние, полностью топя себя в старых, болезненных воспоминаниях. - Она возненавидела меня, и все то время, пока шло судебное разбирательство, пиздила брата, срывая на нем злость, а я помочь не мог, потому что в дурке лежал, лечился, блядь.

Лишение родительских прав, как ты и сказал, - киваю на Клима, в руках которого давно дотлела сигарета, а пепел осыпался на стол, - лишение родительских прав, детдом, куда нас с братом забрали. Что делают с теми, у кого родителей сажают за подобное, говорить не буду, слишком утомительно. Побег, улица, новая жизнь... Тебе все еще интересно, как я докатился до такой жизни? - спрашиваю, глядя в холодные пустые глаза. - Виной всему экология! - подвожу итог, разом обрывая все мысли, все чувства, ухожу в себя, закрываюсь и, вопреки здравому смыслу, начинаю заливисто ржать, сгибаясь пополам, не чувствую боли в ребрах, не обращаю внимания на новый приступ кашля...

      - Молодец, мент, сломал пацана, - прошептал Сет, наклонившись к уху замершего в одной позе Клима.