Общество во мне нуждается, наше государство молодое, представь, если все мужчины начнут отсюда бежать в поисках лучшей жизни, что тогда?

Появилось надежда, что Лиза услышала меня. Она закивала, несколько секунд сидела молча.

- Кто поможет моей тетушке Глаше, если белые вернутся?

Я попытался усилить достигнутый эффект, но она резко сбросила мою руку со своего плеча.

- Давно ты так заговорил?

- С тех пор, как сам оказался на волоске от смерти, – спокойно ответил я.

Она усмехнулась, резко повернулась к извозчику.

- Останови, Гриша выйдет!

Извозчик повиновался, остановил пролетку у обочины.

Я не стал спорить и вышел, самое глупое – это пытаться возражать женщине, когда она на эмоциях, проходили – знаем. Сколько раз на подобные грабли наступал.

- Всего хорошего, Нафаня! – послышались последние слова Лизки, и пролетка резво тронулась прочь.

Я огляделся, чтобы понять, где это меня высадили. Понятно, улица Садовая, скамеечка кленовая... Примерно в паре сотен метров вниз по улице стояло то самое здание милиции, где меня развернули на входе. И если не подводило нынешнее стопроцентное зрение, то у входа сегодня стоял другой дежурный.

Интересно, паренек, который уверял меня, что в донскую милицию нужны люди и сотрудников только так крошат урки, еще работает? Или быстро смекнул, что лучше бы такое счастье прошло мимо него и свалил? А так, Лизавета как знала, где останавливать пролетку — ну не случайно же это вышло? Женщины такие женщины, без мести никуда, решила, видимо, в отместку мою рану расковырять.

Вздохнул, понимая, что в ментовку мне не попасть. В Ростове уж точно, вот так и обламываются мечты. Ну ничего, Абрамович в свое время тоже вон мечтал учителем стать, и как-то не срослось.

Поэтому расстраиваться не стоит.

Я развернулся и, сунув руки в карманы, побрел по Большой Садовой, поймав себя на мысли, что с наслаждением дышу свежим воздухом. Вроде и город, и улица центральная, а воздух такой чистый, аж голова кругом, будто где у горного озера.

Нынешнее мое положение выглядело отнюдь не ахти. Истек срок ультиматума, данный мне двумя товарищами милиционерами, взамен возник ультиматум новый — меня недвусмысленно попросили исчезнуть из города, причем не самые последние в Ростове люди.

И дали для сматывания удочек совсем небольшой срок... Я оказался загнан в угол. Но хоть с Лизкой все порешали, вроде... Хотя если то, что она выперла меня из пролетки со слезами на глазах, можно считать решением проблемы. Ясность-то есть, но, полагаю, такой расклад отнюдь не понравится ее влиятельному папаше. Ну и Глаша вряд ли обрадуется, когда ее непутевый племянничек вернется с намерением и дальше сидеть на шее тетушки.

С Садовой я свернул при первой же возможности, предпочтя переулки и узкие улочки.