- Кашу твою съем – и в расчете, – отмахнулся я. - Мне твое шмотье не нужно.

В отличие от Васьки, я играл не затем, чтобы разжиться добром. Пусть живет, человек он вроде не пропащий, а шулером его нынешняя действительность сделала, где если не ты, то тебя. Жрать-то хочется, а зарабатывает каждый кто как может.

Васька, заслышав мой ответ, изумился, но быстро взял себя в руки. Подошла медсестра.

- Гриша, на ужин у нас гречка, на этот раз без выбора, – несколько смущенно сказала она.

- Гречка – значит, гречка, - я пожал плечами, – ничего против гречки не имею.

- Мою порцию отдайте Григорию, – вклинился Вася.

- Еще чего, Иполитов! Какую твою порцию? Ты выписываешься, не положено! К тому же ты за то время, что у нас лежал, на полгода вперед наел, бездонный будто, – отрезала медсестра.

И пошла по палате обход делать. Горе-шулер снова поник, понимая, что не удастся ему расплатиться кашей и халява накрывается медным тазом. Но я подбодрил его.

- Не кисни, на радуге зависни. Иди уже, товарищ Вася, коммунизм строй. Будешь должен. А вот насчет азартных игр я бы на твоем месте задумался, до добра это увлечение тебя не доведет.

Вася снова воодушевился и даже раскрыл рот, набирая воздух, чтобы начать мне петь дифирамбы. Но несостоявшегося шулера прервал оклик, послышавшийся от двери.

- Мне к товарищу Нафанину!

Я обернулся, услышав свою фамилию, которая до сих пор резала ухо. Ох, ешкин кот… В проходе стояла миниатюрная и безупречно сложенная девушка в военной форме и в буденовке. Форма висела на ней мешком, явно мужского покроя, но даже эта одеяние не могло скрыть все достоинства ее фигуры. Неудивительно, что сосед Васька, хоть звали и не его, сразу замолк и засмотрелся, облизав пересохшие потрескавшиеся губы. Я же смекнул, что интерес ко мне человека в форме мог быть связан с желанием забрать меня в армию

Тикать – не тикать? Вон, в принципе, окно, разбил – и ищи-свищи. Но далеко ли я убегу с дыркой в боку? Да и от дам как-то стыдно бегать. Я остался сидеть на койке, ожидая, как будут разворачиваться события.

- Вообще-то к нам проход запрещен! – гостью увидела сестричка, мигом упершая руки в боки.

Я видел, как она смотрит на ботинки военной, на которых по самый рант были налеплены комья грязи. Такое вопиющее нарушение чистоты сестричке явно не нравилось. Девчушка ни чуточки не смутилась.

- Чрезвычайная комиссия, – коротко ответила она и сразу двинулась ко мне, не обращая внимания на продолжавшую возмущаться медсестру. – Мне нужен товарищ Нафанин.

- Вот он, Гришка-то, – медсестричка указала пальцем на меня, но отвлеклась от грозных взглядов лишь на секунду: - Милочка, ноги вытираем…

Чекистка, что ли? Час от часу не легче… Интересно, что ей от меня нужно.

Я заметил, как остальные больные начали переворачиваться на бок при виде чекистки.