— О, Майк, как хорошо тебя видеть!

Она обняла меня за шею, закрыла глаза и потерлась волосами о мое лицо.

— Тяжелый день, крошка?

— Ужасный, — пожаловалась она. — Я промокла, выбилась из сил и чертовски голодна. А камеру не нашла.

— По крайней мере, я могу тебя накормить. Все закуплено. И ничего не надо готовить.

— Ты прекрасный человек, Майк. Я бы хотела…

— Ничего. Давай поедим.

Я подхватил ее на руки и поднял. Глаза Лолы заблестели, что могло означать многое.

— А ты, оказывается, большая девочка.

— Я должна быть такой… для тебя. На кухню, н-ноо-о!

Она игриво ударила меня по спине.

Среди тарелок были салфетки, между ними лежал нож. Наши колени, когда мы сели, соприкасались.

— Расскажи мне, как прошел день.

— Не о чем рассказывать. Я начала с самого начала списка и обошла пятнадцать магазинов. Ни в одном из них камеры не было и нет. А продавцы встречались такие предприимчивые, что чуть не уговаривали меня купить другую.

— Сколько еще осталось?

— Работы на неделю, Майк. Не слишком ли долго?

— Ничего другого не остается.

— Хорошо. Не беспокойся, я беру это на себя. Между прочим, камеру искал кто-то еще.

Моя чашка застыла в воздухе.

— Какой-то мужчина. Причем — я расспросила продавцов, — его интересовала именно эта камера.

Теперь стоило хорошенько подумать, прежде чем пускать Лолу на поиски.

— Возможно, совпадение… но вряд ли.

— Если это не случайность, он скоро узнает про тебя и где-нибудь подстережет. Нет, мне это не нравится.

— Как ты сказал, Майк, я большая девочка. Мне не впервой справляться с мужчиной, если он пристает на улице. Точный удар коленом может наделать много хлопот для парня, а если это не сработает, ну… громкий крик соберет массу героев, готовых защитить честь девушки.

— Хорошо, хорошо. После такой речи мне страшно будет поцеловать тебя на ночь.

— Майк, с тобой я беспомощней котенка и нема как рыба. Пожалуйста, поцелуй меня на ночь, ладно?

— Я подумаю. Сперва нам предстоит работа.

— Смотреть на фотографии. У меня целая куча снимков, сделанных Нэнси. За них уплачены деньги, так что грех бездельничать.

Мы расчистили стол, и я вынул фотографии из коробки.

— Половину смотришь ты, половину я. Будь внимательна, вдруг что-нибудь найдем.

Лола кивнула и взяла верхнюю; я сделал то же самое. Сперва я рассматривал каждую карточку очень тщательно, но фотографии следовали одному образцу, и вскоре я заторопился. Лица и еще раз лица; улыбки, порой удивленные, нарочитые позы… Все снято опять на Бродвее.

На двух снимках мужчина пытался загородить лицо; камера остановила его движение. Я отложил их в сторону — открытая часть лица казалась мне знакомой.

— Майк… — внезапно произнесла Лола.