Я прижимал Лолу к себе, чувствуя, как дрожь возбуждения пробегает по ее спине. Сочные губы раскрылись полыхающим пламенем, и кем бы она ни была, все забылось.

Мне пришлось оттолкнуть ее. Мы остановились, судорожно дыша, и мой голос мне не повиновался. Наконец я выдавил:

— Сохрани это для меня, Лола. Только для меня.

— Только для тебя, Майк, — повторила она. Она стояла посреди комнаты, высокая и красивая, со страстно вздымающейся грудью, когда я вышел за дверь.

Клуб «Зеро-Зеро» находился в самом начале Шестой авеню: незаметное, со скромной неоновой вывеской заведение, затерявшееся среди себе подобных.

Но посетители его жаловали — в четверть двенадцатого зал, практически скрытый завесой сигаретного дыма, был уже набит битком.

У входа какой-то тип с поклоном и протягиванием руки играл роль портье и я дал ему двадцатипятицентовик, чтобы он запомнил меня как мелкого спекулянта. В противоположность большинству местечек, здесь обходились без стандартных дешевок и хромированной мишуры. Стены были обиты благородным красным деревом, столики сгруппированы вместе, в нише рядом с площадкой для танцев помещался оркестр.

Судя по лицам, нью-йоркцев было мало, по крайней мере, что касается мужчин. В основном, приезжие, вышедшие вечером на поиски развлечений.

Сразу выделялись женатые. Они сидели у стойки и потягивали коктейли, один глаз держа на жене, а другой не сводя с ошивающихся вокруг них заблудших девиц.

Да, атмосфера здесь была… Клуб возвращал во времена салунов Дикого Запада, и денежной публике это нравилось. Рассеянные среди посетителей, в толпе ходили «хозяйки», следящие за тем, чтобы никто не скучал. Я сел за угловой столик, где уже веселилась компания ползунков, заказал подошедшему официанту хайбол и стал ждать.

Через пять минут меня заметила «хозяйка» — крутобедрая блондинка. Она одарила меня широкой улыбкой слишком красных губ и сказала:

— Хочешь позабавиться?

Я потянулся и выдвинул ей стул. Она огляделась по сторонам и села. Я подал знак официанту, и тот, не спрашивая, принес ей «Манхеттен».

— Это не чай, дружок. Ты платишь за хорошее виски, — заметила блондинка.

— Положено предупреждать?

— Все эти простофили слишком много читали о «хозяйках», пьющих исключительно холодный чай.

Не было смысла убивать время за праздной болтовней. Я прикончил выпивку, заказал еще порцию и спросил:

Блондинка бросила на меня острый взгляд, посмотрела на часы и покачала головой.

— Он никогда не приходит раньше полуночи. Ты его друг?

— Не совсем. Мне нужно с ним повидаться.

— Обратись к Баки. Он замещает Мюррея, когда того нет.

— Вряд ли он мне поможет. Ты помнишь Нэнси Сэнфорд?

Блондинка опустила бокал и стала водить им по столу, оставляя влажные круги.

— Помню. Она мертва, ты знаешь?

— Да.