Сама жизнь. Нас лес учит. И нам учебники требуются лишь первые годы, а после — очень четко осознаешь, что гораздо правильнее доверять себе и интуиции, чем теориям тех, кто Заповедный зачарованный лес знает лишь в теории. Но остаются — воспоминания об обучении без сна и отдыха, о несданных экзаменах, о кошмарах проваленных испытаний. И любая после такого стороной свое место учебы обходить будет, вот и ведунья Гиблого яра стороной обходила… и этим воспользовались.

А вот когда обнаружила этих воспользовавшихся ведунья, это уже вопрос.

Ярина остановилась перед зарослью терновника.

Я призрачной тенью соскользнула на землю, все еще не имея сил передвигаться самостоятельно, и приблизилась к покрытому черными ядовитыми колючками кусту. Это был какой-то особенный терновник. Прочный как камень, гибкий как виноградная лоза, крепкий как скалы. Кем бы ни была прошлая ведунья, а она сделала все, чтобы оградить место вторжения, чтобы изолировать, чтобы не пустить в свой лес никого из этого чародейского приспособления, чтобы…

Чтобы не прибегнуть к помощи своей Заповедной чащи?!

Эта мысль пришла так неожиданно, но неотвратимо.

Мы всегда используем Заповедную чащу для защиты. Всегда. Потому что она наша защита, она наши клыки и когти, но вот я стою перед странными терновыми кустами и понимаю страшное — каменные они. Именно каменные. И основание под ними — камень, что крепче гранита. А значит, нет сюда пути-доступа чаще Заповедной! Чаща по земле передвигается, чаща под землей прорастает, чаща из земли удар наносит. А коли гранитом цельным покрыть территорию, это все равно что изолировать ее от чащи Заповедной. И вот здесь — территорию изолировали. Прочно, качественно, надежно.

И сделали это не чародеи.

Я оглянулась — Ярина стояла, опустив голову, склонившись перед этим монументом созданным для защиты. Защиты, которую ведунья почему-то взяла на себя. Почему? Я вот этого не могла понять. Почему не использовать чащу, что обязана защищать? И чем думала ведунья? А главное чем думал ее леший, ведь мой никогда бы подобное не допустил, да и камень по лесу перенести только леший и смо…

И тут я мысленно осеклась.

В этом яру Заповедном должен был быть леший, а я его не видела.

Ни в воспоминаниях! Ни в тех событиях, что Ярина показала. Я даже присутствия его не ощущала… до сих пор.

Медленно подняла призрачную ладонь, осторожно коснулась терновника, избегая колючих наростов, и беззвучно позвала:

В глубине терновых зарослей, в самой глубине чащи непроглядной, медленно открылись горящие алым глаза и даже землю под моими ногами потряс чудовищный рык:

Я отступила тут же. Отошла, руку отдернула, да обессилено на траву ныне зеленую опустилась.