Ярина кровью моей усиленная. И Аргенна, а она вообще ведунья опытная, да и обожглась уже на чародейских-то кознях. Но коли кто в Светлый яр сунется, тот все равно со мной дело иметь будет!

— Этого-то и опасаюсь! — чуть ли не прорычал аспид мой.

Ну я подумала, и добавила:

— Уже лучше, — чуток смягчился любимый мой.

— С… тобой? — предположила я.

— Вот, а вот это уже правильный ответ — со мной.

И уже почти было успокоился, как вдруг напрягся весь, на меня посмотрел, да и произнес напряженно:

— Веся, почему ты сказала «врата Жизни»? Почему о вратах Смерти ни слова?!

И в этот момент наконец-то проснулись дети! Вовремя так!

И пользуясь тем, что теперь можно было не отвечать, я подскочила, и поспешила к люльке, которую Леся с Яриной уже быстрым темпом в дом свежеотстроенный тащили.

«Веся, — донесся до меня голос лешеньки, — скажи ему, не томи мужика».

«Мне казалось, ты его не сильно-то жалуешь», — съязвила в ответ.

«Не жалую, — признал леший, — но жалко же».

Остановилась я, развернулась, да и направилась обратно к магу любимому. Подошла, за лицо обняла, к губам склонилась, да и прошептала:

— Цена уничтожения врат Смерти — жизнь аспида. Я родила сына тебе. Я, ведунья лесная, дала жизнь аспиду — врата Смерти уничтожены, Агнехранушка. А когда наш сын взрослым станет, да возмужает, ты обучишь его искусству магическому и он станет магом, а опосля, если захочет и пожелает, то и архимагом. В тот день, когда архимагом станет — и врата Жизни будут уничтожены. Ведь тогда выйдет так, что я, лесная ведунья, архимагу жизнь дала.

Сглотнул Агнехран, на меня глядит все так же напряженно, да как заклинание и произнес хрипло:

— «Цена открытия врат Жизни — жизнь архимага. Цена уничтожения врат Смерти — жизнь аспида».

— Вот именно – жизнь, — я улыбнулась невольно. — Да только жизнь ведь не только отнять можно, но и подарить. Я подарила. Уж не ведаю, как вышло то так, что забеременела да родить смогла, видать свезло мне, но скорее тут ты прав — любовь это. А любовь она всего сильнее, даже магии чародейской и весны ведьминской. Все у нас хорошо будет, Агнехранушка, и жить будем долго и счастливо.

Смолчал Агнехран, только взгляд мрачный, губы побледнели. И там сын наш орет-надрывается есть хочет, уже и Леся прибежала, с ноги на ногу рядом переминается, а маг смотрит на меня, в глаза, в самую душу, и все же высказал то, что на душе камнем лежало.

— А если не захочет он, Веся? Если ни магом, ни архимагом не станет? Если другое призвание найдет? Что тогда делать будем?

Наклонилась, поцеловала быстро да торопливо вымолвила:

— Тогда жить будем не только долго и счастливо, но еще и весело очень. И кто к нам с мечом придет…

— Тот сам нарвался, — улыбнулся охранябушка.

— Ага, — полностью согласилась я.

И поцеловав сызнова, к дому поспешила.