И тут как по заказу — распахнулась дверь многострадальная, да так что чуть с петель не рухнула, и рухнула бы, да только подхватил ее Аедан, поглядел на порчу моего имущества сконфуженно, и мне сказал:

И засияли два круга алхимических там, где петли были, железо ржавенькое расплавили, да тут же и заковали, и стали петлицы новехонькими, словно только бы от кузнеца забрала. Одного только аспид не учел — когда кует кузнец, он же не прямо на дереве-то железо расплавляет.

— Кхе-кхе, — закашлялась я, рукой дым разгоняя.

— Исссправил, — прошипел леший, пламя гася, да дерево обугленное наращивая.

А я на это дело посмотрела, вздохнула, охранябушку добрым словом поминая, и перевернула блюдце серебряное — да только не было там уже никого, одна пустая, холодная, меня растерянную отразившая серебряная поверхность. И грустно так стало.

— Твое платье, — сказал аспид, — и туфельки.

И сложил все аккуратно на кровать мою.

— Благодарствую, — ответила рассеянно.

За окном гремел пир веселый, пели песни заунывные и заувойные волкодлаки, подпевали им бадзуллы, что-то вставляли со смехом вампиры — веселилась и пировала нечисть почтенная, им, в отличие от меня, сегодня не воевать.

— Ты на пир иди, господин Аедан, — посоветовала, заклинание читая про себя, — об одном лишь прошу — в вине меру знай сегодня, коли лешенька да Водя не справятся, твоя помощь понадобится мне.

И выпрямился аспид, хотя навроде и так ровно стоял, на меня поглядел глазами змеиными, да и спросил:

— А что ты делать собралась, хозяйка лесная?

Но ответила ему не я, леший ответил:

— А ты, аспид уважаемый, что на опушке яра Гиблого будучи парубком безусым делал-то?

Медленно аспид голову повернул, странно так на лешиньку поглядел, весьма странно, словно убить его прямо сейчас готов и всколыхнулась в нем эта злоба страшная, я аж побледнела, да только… как всколыхнулась, так и схлынула, и ответил Аедан сквозь зубы:

Леший на меня посмотрел. Я на него, ему и сказала:

— Не он, говорила же тебе.

Но друг верный на своем стоял:

— Говорила, да опосля подумала, и к выводу пришла, что прав я.

— Да, была мысль такая, — согласилась я, — только господин Аедан сейчас в такую ярость пришел, что одно могу тебе сказать — был бы там он, да еще парубком нервнонеустойчивым, он бы не боль свою отпустил, а весь яр сжег к чертям гулящим.

Тут и аспид и леший так на меня посмотрели, что даже неудобно как-то стало.

— В ярость пришел? — переспросил лешенька.

— Боль отпустил? — в свою очередь вопросил аспид.

Объясняй им все теперь. Вздохнула я, поднялась величественно, да и высказала:

— Лешенька, месяц высоко, пора нам. Аспидушка, я тебя уважаю, силу твою признаю, авторитет тоже, но коли еще раз на лешего моего взглядом таким поглядишь, вышвырну из моего леса заповедного не задумываясь.