Дел у нас полно…

Потащилась куда-то в переулки странная пара, зашагал товарищ Земляков в иную сторону, раздумывал над фокусами ехидного мироздания. Но недолго Женька философией страдал, поскольку свернул не в тот переулок, а за брошенный «виллис» было несколько беспокойно.

Впрочем, машина оказалась на месте, и покатил Земляков в Цитадель, где наверняка начальство заждалось. А улицы Львова вновь изменились: народ штатский на тротуарах проявился, стариканы аккуратные, барышни улыбчивые. Флагов на домах стало полно: где красные-советские, но чаще бело-красные, польские.

Патрули наши армейские и аковские, где совместные, где отдельные. Странный все-таки город. Особенно если дважды по Вилеской проезжаешь, упорно тупя с нужным поворотом и время теряя…

Повозившись, Женька все же вычистил самозарядку – оружие надлежит сдавать в приличном виде.

Торчок, упаковывающий стволы в матерчатые чехлы, заметил:

– Отож будет ждать техника. Скоро продолжим, так?

– Смысла нэма затягивать, – согласился Женька. – Конечно, пока наш фриц созреет, пока план операции скоординируем… Но в общем и целом придется поторопиться.

– Отож и наша заявится? – ефрейтор кивнул на чехол со «светкой». – Не, ныне напарник у тебя в языках уверенный, капитан-хохол напористый – правильные кадры. Но с сержанткой как-то посолиднее выходит. Вроде политрука, только навыворот.

– «Политруки навыворот», наверное, не одобряются вышестоящим начальством. Не та формулировка, Павло Захарович.

– Не в формулярах дело. Мы верно к победе идем, союзно. Всеми республиками, фронтами и наркоматами. И этими всеми… мирозданьями, – ефрейтор постучал ребром ладони по чехлу, отмеряя доли чего-то труднообъяснимого, но весьма глобального.

 – Я, отож, всегда подозревал – существует. Нет, в рай елейный я не шибко веровал, но, отож, предвидел, що разнообразно должно быть. Да, задушевно рассказует Катерина, прям и самому глянуть пожелалось.

– Это да. Может, удастся в гости заглянуть. Естественно, после того как…

– Отож, понятно. До победы какие гостевания? Но в уме держать будем.

– Слушай, Павло Захарович, а когда она вообще успела столько нарассказать? Мы ж тут оголтело метались, толком присесть-перекусить некогда было.

– Молодой ты ще, Женя, – снисходительно улыбнулся ефрейтор. – Отож, не всё зришь.

Женька, собирая вычищенный «токарев», кивнул – ладно-ладно, пусть «молодой», оно тоже неплохо. Время солидностей донабирать еще придет. Если позволят Психа и прочие сложности нашего крупно нарубленного бытия. А пока хотелось товарищу Землякову спать и жрать. С обедом можно и подождать, а глаза так и закрывались…

Пока оружейники-философы стволами занимались, начальство закруглилось с передачей документации.