Веревка действительно оказалась затянута безжалостно, и узел какой-то садистский – ослабить вообще не получалось. От немца разило потом, остатками какого-то на редкость отвратительного одеколона. И слегка мочой…

Стараясь не дышать чуждой вонью, Вадим достал финку. Пальцы немца скрючились и мелко, жалко вздрагивали. Как бы не порезать. Клинок поддел одну петлю, вторую…

…Видимо, немец ударил затылком – Спирина спасла каска – удар пришелся в верхнюю кромку, иначе нос переводчика был бы сломан. Но и так в глазах потемнело. Пленный, словно подброшенный катапультой, уже бежал прочь…

– Стой! – поправляя каску, растерянно крикнул Вадим – лейтенант оказался нелепо сидящим, раскинувшим ноги, как Петрушка…

…Пленный несся к проходу во дворы.

Выглянувший из броневика пулеметчик и водитель Марчукского «виллиса» схватились за автоматы.

– Не стрелять! – отчаянно заорал капитан. Он, ефрейтор и Анджей неслись наперерез беглецу. Вадим опомнился, подскочил и кинулся следом. Как же так?! Ведь едва живым сидел немец…

Лживый гад уже свернул к подворотне. Нырнет во двор, шмыгнет в щель…

Немец юркнул в узкую тень арки.

Топоча сапогами по тротуару, Вадим замычал от отчаяния и тут же увидел беглеца – тот пятился из полумрака и поднимал руки. Следом из арки вышли двое, и Мезина, угрожающе покачивая прикладом винтовки, поинтересовалась:

– Это что еще за дежавю?

– Попитка есть питка, – немец иронично усмехнулся. – Я есть неудач.

Немец, поднимая руки выше, поспешно опустился на мостовую.

– Где, интересно, вы ходите? – капитан Марчук с облегчением закинул автомат за спину.

– Заблудились во дворах, – Катерина не спускала глаз с покорного немца.

 – У нас вроде «браслеты» имелись? Такой непоседливый клиент, что просто «ах»…

Наручники в «виллисе» действительно имелись – даже шесть пар. Позаботился предусмотрительный товарищ Попутный, не пожалел дефицитного спецснаряжения.

Пропащая часть опергруппы выглядела не очень: Женька с перевязанной ладонью, весь подранный, в нелепо выглядящем на обычной гимнастерке бронежилете. На Отдельской красавице масккостюм висел клочьями, кое-где зияло нагое загорелое тело. Но, похоже, Мезиной было глубоко плевать – сосредоточенно приковала свое запястье к немецкому, другую руку пленника прищелкнул к себе Торчок.

Так, цепочкой и влезли в кузов «виллиса». Зла была Катерина – Марчук предпочел наводящих вопросов не задавать, Вадим вообще молчал – стыд лейтенанта крепко мучил. Ведь практически упустил… нет, действительно упустил такую долгожданную добычу…

А ведь сделали. Криво, косо, но сделали. Сидит скованный красавец Визе и, несомненно, заговорит. Пусть не сейчас, но обязательно потянет его на разговоры.