А попробуйте не закричать, если ваше тело вдруг теряет вес. Совсем! А вокруг… вокруг оказывается бездонная чернота. Хотя нет… не сплошная чернота. Если приглядеться, в этой мгле сияют далекие-далекие огни… звезды.

Мне казалось, что после нескольких месяцев работы на Лирку, лечения самых невероятных сказочных существ, знакомства с магами и оборотнями я просто ничему уже не удивляюсь и готова ко всему. Да, иногда может быть неожиданно, страшновато, странно и слегка безумно.

Но очутиться вдруг в безвоздушном космическом пространстве — это, пожалуй, все-таки слишком.

Хотя… безвоздушном ли? В первую секунду я попыталась закричать, задохнулась, грудь будто сдавило чем-то… а потом я судорожно вдохнула. И поняла, что могу дышать.

Только паники это совершенно не отменяло. Потому что я абсолютно не понимала, где верх, где низ и можно ли вообще использовать эти понятия. Ни одного хоть какого-то ориентира! Да даже знакомых созвездий. Где, где этот чертов ковшик Медведицы? Хотя вряд ли я ее разгляжу, учитывая, что звезды движутся, и довольно быстро. То есть это мы, наверное, движемся. Летим в вакууме.

Руку кто-то сжал и тут же выпустил. А потом меня обняли со спины.

— Ничего не бойся. Я здесь, — шепнул Лиам мне на ухо.

Я развернулась в кольце его рук и уткнулась в плечо принца. Он был сейчас чем-то реальным, настоящим и понятным. Единственным ориентиром в этом бесконечном пространстве.

— Как… почему мы дышим? — тихо спросила я куда-то ему в камзол.

— Смотри, — в голосе Лиама слышалась улыбка. Он протянул руку, и я невольно подняла голову. Принц касался кончиками пальцев чего-то светящегося. Я закрутила головой.

Сфера. Прозрачная светящаяся сфера окружала нас. Лиам опустил руку, и сфера погасла. Но теперь я знала, что она есть. Мы летим в космосе в чертовом мыльном пузыре! Я протянула руку и тоже коснулась стенки. На секунду она снова стала видимой.

— Это нестрашно, — шепнул мой жених. — Ты же помнишь, что я маг?

Паника стремительно отступала. Будто волна схлынула, оставляя звенящую пустоту в голове.

— Совсем никаких зверушек, — в прострации пробормотала я. — Даже Большой Медведицы!

— Даже ее, — серьезно покивал Лиам. — Я готовился!

Звезды и кометы проносились мимо нас, и это было нереально красиво. Иногда мы приближались к какому-нибудь солнцу, и тогда пузырь с его стороны темнел, чтобы можно было смотреть, не обжигая глаза. А с другой стороны можно было любоваться планетами — покрытыми океанами или пылающей лавой, изрытыми кратерами или окруженными нарядными кольцами спутников. И это было нереально красиво. Только…

— Меня укачивает, — пожаловалась я. — Это от невесомости.

Спиной я прижималась к Лиаму и совсем не возражала против его объятий. Во-первых, хоть какая-то опора. А во-вторых, приятно.