Проходит еще несколько минут, и я слышу, как его дыхание становится глубже. Спит. Меня отпускает. Сегодня он меня не тронул. Но у нас еще будет завтра, послезавтра и еще много ночей. Нужно как-то свыкнуться с этим.

* * *Просыпаюсь оттого, что чувствую, как по моей ноге ползет его ладонь. Так медленно, аккуратно, нежно. Я спиной к Эмину. Он совсем близко, его дыхание обжигает мой затылок. Сглатываю, не открывая глаза, не шевелюсь.

Я сплю, не трогай меня!

Но он трогает, откровенно, переходя на внутреннюю сторону бедра. Покрываюсь мурашками. Его наглые пальцы отодвигают широкие шорты, поглаживая попу.

Сжимаюсь, пытаясь отодвинуться, но Эмин дергает меня на себя, впечатываясь пахом в мои бедра.

— Тихо, расслабься, — шепчет мне на ухо, прикусывая мочку. Другой рукой забирается мне под футболку, поглаживает живот, стискивает грудь, хрипло выдыхая мне в ухо. Такой горячий и нежный с утра. Такой… И мне нравится, я хочу этой ласки, плыву в его руках, тело реагирует, отзываясь на запах, на голос. И это пугает. Не хочу сдаваться, как безвольная кукла.

— Ты обещал, что не тронешь меня пару дней, — пищу, пытаясь вырваться.

— Обещал… — усмехается, лаская языком мое ухо, так хорошо, что пальцы на ногах сжимаются. — Но… Ты такая сладкая с утра, — он поглаживает подушечками пальцев соски, вынуждая их налиться и стать очень чувствительными. — Я аккуратно, малыш. Тебе понравится, — врывается в мои шорты, накрывая плоть.

— У меня еще там болит, — лгу, хватая воздух.

— А я поцелую там.

В жар кидает от его откровений.

— Будешь послушная – больно не будет, — врывается пальцами в лоно. Сжимаюсь, стискивая его пальцами, и слышу хриплый стон мне в ухо.

— Черт, малыш, не делай так. Ты такая тугая там. Сорвусь и растерзаю.

Плыву. Мне жарко, меня потряхивает, его запах и пошлые слова кружат голову.

— Мне больно! — отталкиваю его в истерике.

На самом деле мне больно оттого, что я сдаюсь. Он приласкал меня, как бродячую кошку, и я поплыла. Противно от себя. Внутренняя истерика зашкаливает. Эмин теряется на секунды. Пользуюсь моментом и убегаю в ванную, запираясь там. Глотаю воздух, чтобы прийти в себя. И до меня только сейчас доходит, что я натворила. Есть в Эмине что-то темное, то, что нельзя будить.

Он не принимает отказов, они приводят его в ярость, это я уже усвоила. Дура. Не приняла ласку – возьмет силой. И кто от этого выиграет? Но вернуться назад и предложить ему себя не могу.

Умываюсь, чищу зубы, заплетаю волосы, делаю все что угодно, лишь бы не выходить.

Вздрагиваю от стука в дверь.

— Выходи! Не трону! — его голос отдается эхом в голове.

Отпираюсь, выхожу. Я жду что угодно, но получаю полное равнодушие. Эмин проходит мимо, даже не посмотрев на меня.