— Если ты сейчас не приедешь – я что-нибудь сделаю с собой и ребенка не будет.

Смеюсь.

Браво, Инга!

Она вышла на новый уровень. От манипуляции к шантажу. Низко.

— Десять минут, — сообщаю ей, скидывая звонок. Нет, я не повелся. Я еду разрушить ее очередную иллюзию, раз и навсегда это пресечь.

* * *"

"— Хорошо, я смирилась с твоим браком, с твоей женой, будь она неладна! — истерит Инга. — Я прошу твоего внимания ко мне и нашему ребенку. Я не могу так жить, когда ты делаешь вид, что меня не существует, — снова рыдает, но ее слезы давно для меня обесценились, их слишком много.

Инга падает на диван, закрывая лицо руками. На ней длинный бежевый халат в стиле «Голливуд». Прекрасная актриса. Долго готовилась к этой сцене?

— Да, Инга, ты прекрасно все понимаешь. Тебя не существует в моей жизни. Есть только ребенок, и, если он мой, я его принимаю. Прекрати пытаться мной управлять!

Прохожусь по комнате, отодвигая зеркальную дверцу бара в стенке, наливаю себе коньяка. Чертовски долгий день. Слишком много раздражающих факторов.

Устал.

Близок к точке кипения.

Если не выплесну все, что накопилось, – будет взрыв и выживут не все.

— Нет, это так не работает! — Инга вскидывает голову, смотря на меня с ненавистью. Ее раздражает моя непреклонность.

Ну извини, никогда не падал в ноги женщине и сейчас не собираюсь.

Выросла девочка, ожесточилась, но умнее, к сожалению, не стала.

— Если ты не принимаешь меня, ребенка тоже не будет. Я избавлюсь от него! — заявляет она.

Медленно подхожу к креслу, сажусь, делаю пару глотков коньяка, ловя ее взгляд.

Мне просто интересно, на что она рассчитывает?

Какие умозаключения творятся в ее голове?

Что я должен сейчас сделать?

— Тебя записать на прерывание беременности? Срок маленький, думаю, проблем не возникнет, — вынимаю телефон, открываю записную книжку в поисках номера врача.

— То есть ты готов убить своего ребёнка?! — в голосе паника и недоумение.

— Если его не хочет мать, то лучше ему не появляться на этот свет. На какое время тебя записывать? — вскидываю бровь, поднося телефон к уху. Да, я безжалостен. Никакого милосердия не будет. Инга должна это усвоить и уже прекратить спектакль, если не готова доигрывать до конца.

— Ни на какое! Прекрати! — снова падает на диван, утыкаясь лицом в подушки, начиная рыдать.

Сбрасываю звонок, пряча телефон в кармане. Допиваю коньяк, поднимаясь с места.

— Если ты решила дать жизнь этому ребенку, то возьми себя в руки. Прекрати истерить и выноси его здоровым. Все условия для этого я создал. Хочешь, могу тебя отправить отдохнуть, с разрешения врачей.

— Хочу! — всхлипывает. — Маму можно взять?

— Можно.

— И пополни мою карту, — просит она.

Усмехаюсь.

У всего есть своя цена.

— С этого и надо было начинать.

Вынимаю телефон, переводя ей деньги.