— Не было, — после него минут пять поговорил с Адой. Девушка держалась хорошо, ей предоставили отдельную комнату и подселили женщину. Надо будет увеличить обещанную плату Исаилу, его уважительное отношение к Аде меня тронуло.

— Какие они, соплеменники Этаби? — Ада волновалась о будущем.

— Ненормальные, но более благородные и честные, иногда даже наивные. Тебе понравятся, — успокоил жену, хотя сомневался в своих словах. Вряд ли ей понравится местная женская мода ходить с закутанной головой и скрывая половину лица.

Квартал ремесленников обыскали утром второго дня, хетты немного благоволили ремесленникам и здесь вели себя адекватнее. Ада и Саленко вовремя успели погрузиться в чаны с ячменём, и обыск ничего не дал. А после того как Исаил угостил хеттов своим отборным пивом и дал навынос пару бурдюков, старший из хеттов заверил, что к ним больше не придут.

Это я услышал на второй день в обед, когда снова навестил ремесленников. Исаил настолько осмелел, что велел накрыть стол снаружи, но я воспротивился. В этот раз моя интуиция не подвела — небольшой отряд хеттов появился так быстро, что Ада и Саленко едва успели спрятаться. Проведя поверхностный осмотр, командир группы прояснил истинную цель: они хотели пива. Погрустнев, Исаил распорядился наполнить шесть бурдюков, что хетты принесли с собой.

Уже собираясь уходить, хетт обратил внимание на меня и Ахбухча, моего неизменного спутника. Говорил в основном мой товарищ, старательно перемежая сангарские и хеттские слова. Я ограничился несколькими короткими ответами, на вопрос из какого я народа, коротко ответив «эламит». Этот народ обитал восточнее сангаров и касситов, контакты с хеттами являлись минимальными.

— И до эламитов дойдём после хурре, — приняв на грудь два кубка, хетт не скрывал, что в скором времени война.

— На всё воля Тешуба и Ашшура, — я изобразил поклон.

— В костёр Ашшура, — пьяно икнув, хетт тронул поводья лошади.

— В пекло Тешуба, — еле слышно отозвался Исаил, с ненавистью глядя в спину хетта. Я и забыл, что Ашшур для эсоров был самым почитаемым богом.

— Исаил, — я привлёк внимание гончара, — если бы тебе пришлось уходить из города, а через ворота ты не можешь, что бы ты сделал?

— Через стену и ров, нужна длинная верёвка, —мгновенно отозвался гончар, всё ещё осыпая проклятиями ускакавшего хетта. Вытащив две монеты по пять сиклей, после раздумья добавил третью и положил в ладонь эсора:

— А теперь расскажи подробнее, для чего верёвка и как ты пройдёшь мимо стражи на стене.

По мере рассказа Исаила вырисовывалась картина далеко не радужная для хеттов, уверенных в неприступности своего города и контроле за периметром.