Инлал то оказался непростым эсором — со слов Шутарны, отец пленника занимал высокий пост в Нанави, фактически являясь правой рукой и ближайшим помощником правителя. Пару десятков лет назад, Нанави находилась в полной вассальной зависимости от Митахни. Но время неумолимо ломало сложившийся миропорядок — всё чаще правители Нанави подталкивали соседей к войнам с хурритами, пожиная плоды таких раздоров. И всё дальше уходили земли эсоров от влияния хурритов. И далеко не последнюю роль в этом играл мой старый знакомый Инлал.

Три месяца жизни среди хурритов пролетели быстро: мой отряд по праву мог считаться элитным во всей Месопотамии. Само собой, что уровень подготовки мы освоили только базовый — вряд ли мои воины прошли бы хотя бы один экзамен в ГРУ. Но с учётом реалий этого времени каждый из них стоил трёх лучших воинов любого народа на всём Ближнем Востоке.

Правитель сангаров Гулькишар сдержал слово — караван, груженный товарами и «коанами» железа и серебра, появился в последний день третьего лунного месяца. Два опытных караванщика, не раз ходившие в Хаттуш, Урук, Газу, Екрон занимались караваном, заодно обучая моих воинов «сангаров» вживаться в роль караванщиков.

Выход в путь мы наметили на седьмой день нового лунного месяца — у хурритов этот день считался самым удачным для дальних походов и благих дел.

Кроме Ахбухча и Берди, ещё шестеро сносно владели сангарским. По совету Ахбухча, я нанял двоих старых караванщиков, исходивших всеми маршрутами Месопотамии. Самуму было под шестьдесят, во всём Вешикоане не было более опытного караванщика. По его рекомендации нанял его племянника Таргаца, который не раз сопровождал дядю в путешествиях.

Вместе с Этаби предстояло отобрать двадцать лучших воинов из моего отряда, которые по «легенде» являлись охраной, нанятой ещё в Уруке. Вместе с двадцаткой «караванщиков», число воинов достигало сорока, не считая меня и Этаби. Если с двадцатью охранниками не возникло проблем, им не надо было притворяться, выдавая себя за сангаров, то с «караванщиками» дела обстояли хуже. Торговцы, во все времена, люди лишённые гордости, иначе им просто не выжить в своих разъездах. Им приходится терпеть унижения, льстить, врать и даже сносить физическое насилие. С учётом вышесказанного передо мной стояла тяжёлая задача отобрать из своего отряда тех, кто сможет на время забыть о гордости. Никто в отряде не знал истинной цели путешествия: опасаясь шпионов хеттов, мы даже караван держали в полудне пути от Вешикоане в небольшой деревушке Вотикоа. С Берди и Ахбухчем не возникло проблем — проработав пастухами всю свою сознательную жизнь, парни умели держать свои эмоции.