– Не оборачиваться! – Жуткий крик, как приказ самой себе и ладони, которые до боли закрывают уши, чтобы не слышать этот жуткий шёпот. Шёпот, который всегда звучит на границе между жизнью и смертью.

Три точки. Всего три. Если их нажать происходит спазм дыхательной мускулатуры. Так говорил Ильдар. Лёгкие не расправляются и человек задыхается.

Он заставлял тренироваться. Тренироваться на самом себе. До полной автоматизации каждого движения. До ряби в глазах, до судороги в пальцах.

«Чужие не нападут. Нападут свои. Те, кого подпускаешь слишком близко». Он говорил это слишком часто, потому что знал наверняка.

«Этот приём для самых родных, тех, которые подпускают тебя так же близко, как и ты их. И он беспроигрышный, потому что ты всегда на шаг ближе, чем они думают». Ильдар всегда был прав. Всегда, если это касалось её безопасности.

«Сила женщины в её слабости. Слабую женщину не боятся, но те, кто стоит близко, знают, что слабости в тебе нет, они будут ожидать твой шаг, твой выход». Посмеивался, как только Мансур снимал блок. Он всегда страховал. Это было правило. Знал, что Лора всё сделает правильно.

В этот раз всё получилось.

Всё получилось. Всё вышло. Всё хорошо. Вот только отпустило слишком быстро… Кажется, эта мысль уже была… Не страшно. Знает ведь, что не страшно. Ещё нужно успеть. В руках ключи от машины, телефон, пистолет. И она робот. Робот, у которого есть программа. Программа на выживание. Её нельзя удалить, она стандартная, как в компьютере. Как в большой металлической машине. Шёпот практически не слышен. Остался только холод. Холод, сырость и отвратительный запах, принесённый из Царства мёртвых. Там правит Аид. Он перед глазами. И у этого Бога слишком знакомое лицо…

Первая слеза скатилась по лицу, оставляя после себя холодный мокрый след.

Её можно было бы и не заметить, но вслед за первой скатилась вторая. Она не робот… Она человек! Живой человек! И она обернулась, потому что нет сил поступить иначе! Марат ужом крутился на полу красивого зелёного цвета, схватившись обеими руками за горло. – Я ничем не могу ему помочь. Он сам выбрал этот путь. – Шёпот в пустоту и короткий неуверенный шаг назад.

Его лицо и открытый участок шеи уродливого багрового цвета, тёмно-синие вены вздулись так, словно вот-вот лопнут.

– Он меня не пожалел. В нём нет жалости. – Второй шаг ближе к выходу. Взгляд пустой. Пульсация сердца в норме.

Тонкая струйка слюны блестит в уголке его рта. Глаза навыкате. Это агония. Ему уже не помочь.

– Ему уже не помочь…

Попыталась вздохнуть, но ничего не вышло. Правая рука несколько раз в судороге ударила по бедру остриём брелока.

– Что же вы делаете?.. – Скривилась как от боли и покачала головой, попыталась сделать шаг, который ещё немного приблизит к выходу. Попыталась, правда. Но не смогла.