Марат от удовольствия прикрыл глаза и, демонстрируя удовольствие, расслабился.

– Адрес знаешь. Кстати, я достроил корт. Махнёмся?

– Можешь даже не сомневаться. И… надеюсь, ты помнишь, что прикасаться к моей женщине нельзя?

– Брось, разве я могу обидеть жену брата? – Показательно обиделся за недоверие, Лоре при этом задорно подмигнул.

– Уже еду… брат. – Повторил Ильдар свой несдержанный рык и отключился. Марат скривил губы, выражая непонимание на такую реакцию.

– Видишь? Обещал быть. – Отрапортовал и смолк, погружаясь в раздумья.

Невольно засопел, что-то мысленно прикидывая, желваки на скулах отплясывали неповторимый ритм, а взгляд устремился вдаль. В самый тёмный угол огромного строения. Вдруг стало понятно, что он нервничает. Возможно, сомневается. И обманул, что импровизирует, наверняка многое просчитал. Многое, но знал наверняка, что не всё. Вот теперь и думает. Только что-то не выходит и оттого злится. На Лору глянул мимоходом, нехотя, и будто бы удивился, увидев её перед собой. На губах мелькнула простецкая улыбка, руки он вскинул в извинительном жесте.

– Дорогая, придётся на мгновение тебя покинуть. Надеюсь, скучать не будешь.

Несколько раз оглянулся, прежде чем уверенно и шумно выдохнул, видимо, придя к определённым выводам. Завёл руку за спину и тут же вытянул её перед собой, демонстрируя находку. Позвякивая браслетами наручников, наклонился, сокращая расстояние между телами. Остановился в миллиметрах от приоткрытых губ, коснулся пальцем подбородка, придерживая, и только тогда, играя нерешительность, провёл языком тонкую влажную полосу по нижней губе, касаясь её самым кончиком, даже не намекая на поцелуй, а замещая его.

– Надеюсь, это останется нашим маленьким секретом. – Потянул шёпотом, будто бы с сочувствием. – Мы ведь оба знаем, как Табиб бережёт своё… А язык мне ещё пригодится. – Добавил уже весело и отпрянул, недовольно поглядывая на металл в своей руке.

Поколебавшись несколько секунд, осторожно протянул руку в сторону Лоры, предлагая сделать это самой.

– Наручники? Серьёзно? – Руку его оттолкнула и гордо задрала подбородок.

Марат жест не оценил и потянул тонкое запястье на себя, аккуратно поглаживая, разминая, контролируя взгляд. Знал, что не увидит сопротивления. Знал, что у Лоры на этот счёт свои планы, но всё же защёлкнул замок, приковывая к длинной металлической трубе основания лавки.

– Исключительно ради моего спокойствия, дорогая. – Причмокнул, смакуя её беспомощность, но не успел отойти и на три шага, как наручники, громко звякнув, повисли на той самой трубе, а Лора массировала расцарапанную грубым металлом руку. Холодно усмехнулась.

– Исключительно ради твоего спокойствия я могла бы этого не делать.