Судя по тому, что я прочел о земляках…

– Нет, менять план мы не будем, – категорично заявил Хэл, пока Молли не сформулировала это куда забористее. – Опыт других… команд показал, что он рабочий, и экспериментировать слишком рискованно.

Киборг даже не попытался довести мысль до конца, заспорить или хотя бы пожать плечами – просто развернулся и ушел, что взбесило Команду сильнее всего. Ни с того ни с сего взбаламутил их и слинял, будто он тут ни при чем!

В каюте заиграла музыка. Как нарочно – одна из любимых песен Хэла, рок-композиция «Чужак»:

– Самовлюбленный придурок! – уверенно поставила диагноз Молли.

– Просто киборг, – через силу возразила Иветта. – Ты же сама говорила: они все такие.

– Ох, чую, хлебнем мы с ним дерьма! – сокрушенно покачал головой Натан. – Что-то мне уже как-то боязно поворачиваться к нему спиной…

– И не надо, – заверил друга Хэл. – Пошлем кибера вперед, чтобы зачищал нам дорогу. Военные их для того и использовали.

– А если он снова взбрыкнет?

– Да ладно, ребята, он всего лишь высказал свое мнение. – Иветта снова заставила себя вступиться за наемника. – И не стал на нем настаивать.

– А ты, что ли, с ним согласна?! – возмущенно насела на нее Молли.

– Конечно же нет, – поспешно возразила Иветта. – Но, может, он просто не умеет общаться с людьми. Ксеносы тоже иногда такое ляпнут – хоть стой, хоть падай.

– Так пусть учится, не нам же под него прогибаться! – уже спокойнее проворчала Молли. – Да что он вообще понимает в земляках?! Они же вибрацию чуют, пока мы по ограде лезть будем, внизу вся колония соберется!

Друзья минут десять пообсуждали предложенный киборгом вариант, находя в нем все новые и новые недочеты, пока не разнесли его в пух и прах. Вот на фига лезть в то, в чем не разбираешься?! Только на посмешище себя выставишь!

– М-да, – наконец почти с сочувствием сказал Натан, – теперь ясно, почему киберы на Шебе пачками дохли! Помните, как мы в миротворце сразу три черепушки с процессорами нашли?

Иветта неосознанно поднесла руки ко рту и подышала на них теплом, как в ту зябкую летнюю ночь, когда четыре подростка не успели выплутать из леса до темноты и заночевали в древесном шатре. Останки киборгов выглядели жутковато: сплющенные комбезы, начиненные серебристой, сыплющейся из рукавов и штанин пылью – микроимплантатами, оставшимися от истлевших тел. Черепа в шлемах почему-то сохранились намного лучше, издевательски скалились сквозь прозрачные щитки, и Иветта, не выдержав, повернула их «лицами» вниз.

Поутру Молли хозяйственно вытряхнула комбезы и забрала с собой. Толкнула потом кому-то, честно поделилась выручкой с друзьями, и Иветта все отдала родителям, себе даже на шоколадку не оставила.