Ты, Хэл, слишком мягкий, надо было меня на переговоры посылать, я бы за две сторговалась!

– Ну иди, торгуйся! – уязвленно кивнул друг в сторону музыкальной каюты.

Молли досадливо фыркнула.

– Поздно, он уже почуял, что у нас есть деньжата! А если узнает, сколько именно, то еще больше оборзеет!

– У нас их пока нет, – с укоризной напомнил Натан, тоже боявшийся спугнуть удачу.

– Будут, – уверенно заявила Молли. – Это наш шанс, и мы его не упустим! Мы же Команда, верно?!

– КОМАНДА! – слаженно отозвались друзья на знакомый с детства клич и, победоносно вскинув руки (левша-Иветта – правую, остальные – левую), стукнулись стиснутыми кулаками. Ведущая рука – для битвы с врагами, свободная – для помощи друзьям, и они всегда могут на нее рассчитывать!

Зато и заорать, перебудив всех, – тоже. По крайней мере, Молли продолжала сладко посапывать, а временами и похрапывать, опровергая свои жалобы на плохой сон.

Во сне Иветта открывала ее бессчетное множество раз.

Привычное корабельное окружение – запахи, звуки, разноцветные огоньки приборов – успокаивало, как гладящая по голове бабушка. Иветта смутно помнила настоящую Фрею, бабушку Натана – хрупкую светлую старушку, снисходительно сносившую чудачества мужа. А еще она пекла обалденные пирожки и щедро оделяла ими друзей внука. Иветта, Натан и Хэл дружили с яслей, а в шестом классе к ним присоединилась Молли – до сих пор единственная, кому удалось вписаться в эту неразлучную компанию.

Из санузла Иветта вышла уже полностью расслабленной и сонной. В полудреме, с полуприкрытыми глазами побрела к каюте, мечтая скорее нырнуть под теплое одеяло, и потому до последнего не замечала две красные светящиеся точки, беззвучно движущиеся ей навстречу.

Кажется, наемник попытался обойти Иветту справа, но она встрепенулась и шарахнулась в ту же сторону, столкнувшись с киборгом грудь в грудь. Наемник рефлекторно приобнял Иветту рукой, а почувствовав, что девушка начинает оседать на подкосившихся ногах, еще крепче прижал к себе.

Этот ад длился бесконечные четыре секунды, потом киборг равнодушно бросил: «Извини», – убрал руку, отстранился и пошел дальше.

Иветта осталась стоять посреди коридора – трясущаяся, полуобморочная, по-прежнему не способная ни кричать, ни толком дышать. А если бы она столкнулась с наемником по дороге в туалет, а не обратно, то и в луже.

Утром третьего дня в носовом иллюминаторе появилась яркая, все укрупняющаяся звезда, а к вечеру возле нее удалось различить и Шебу. Расчетное время прибытия – восемь двадцать один по корабельному времени и девятнадцать двенадцать по местному. Идеально, чтобы выспаться перед посадкой и бодрячком отправиться на дело.