Джек взял её на руки, не обращая внимания на швейцаров, изумленно разинувших рты, и бросился вверх по лестнице. Эвелин коснулась его прекрасного лица, не имея ни малейшего желания протестовать. Наверху он ногой открыл дверь в её спальню, потом точно так же закрыл, отнес Эвелин к постели и положил её на подушки. Когда Джек сбросил сюртук, Эвелин вдруг заметила замелькавшие в серых глазах темные, устрашающие тени. Обычно Джек искусно скрывал собственные чувства, но теперь на его лице застыло потерянное, опустошенное выражение.

И она поняла, что война оставила глубокий шрам в его душе.

Мгновением спустя Джек оказался с Эвелин в постели.

— Ты так нужна мне, — хрипло сказал он. — Но я люблю тебя, так что не считай меня бессовестным негодяем.

Эвелин коснулась его лица, чувствуя, как внутри расцветает радость, — он снова объяснился ей в любви!

— Я бы никогда не сочла тебя таким.

Джек не ответил, впившись в её губы таким крепким и глубоким поцелуем, что едва не причинил боль. Эвелин не знала, что будет с ними потом, но ей было всё равно. Она обвила руками шею Джека, осознавая, что он пострадал в своих французских переделках сильнее, чем когда-либо прежде. А Джек сорвал с себя бриджи и вздернул её юбки.

— Я люблю тебя, — снова прохрипел он, безрассудно, отчаянно.

Эвелин крепче обняла Джека, а он целовал и ласкал её, разжигая не только её страсть, но и любовь. Спустя мгновение они слились, став единым целым.

В момент чувственного упоения Эвелин подняла глаза на Джека — и поняла, что он плачет.

— Не нужно, — потрясенно выдохнула она.

Джек улыбнулся сквозь слезы.

— Не нужно чего? Не нужно… этого?

У Эвелин перехватило дыхание, и внезапно она окончательно потеряла самообладание, не сумев вынести всё это — любовь, вожделение, экстаз, оказавшийся особенно ярким и сильным, — и тоже разрыдалась. Вскрикнув, Джек ещё крепче сжал её в объятиях, и его щеки стали влажными от слез.

Постепенно возвращаясь к реальности, Эвелин нежно коснулась груди Джека и поцеловала его в висок.

— Что произошло во Франции, Джек?

Он взглянул ей в глаза:

— Лучше тебе этого не знать.

Эвелин сжала его в объятиях.

— Мне очень жаль. — Она не могла представить все те ужасы, через которые Джеку пришлось пройти, но твердо знала, что теперь поможет ему излечиться от всех ран войны. — Может быть, однажды ты и расскажешь мне всё, что случилось. Но если не захочешь, я буду уважать твой выбор. Невзирая ни на что, я всегда буду рядом с тобой.

Джек сел, огляделся и обнаружил свои бриджи у основания кровати. Пока он натягивал их, Эвелин привела в порядок свои юбки и нижнее белье. Закончив поправлять наряд, она взглянула на Джека, который стоял у кровати, пристально глядя на неё.

— Всегда? — переспросил он.

Ее сердце заколотилось.

— Давай вернемся вниз.