Она не думала, что найдет в себе силы притворяться, старательно изображая радость. В военно-морском ведомстве вывесили список выживших в наступлении, и Эвелин случайно узнала, что имени Джека там нет. Теперь оставалось только ждать, что его зятья раздобудут секретные сведения — список британских заключенных, томящихся в застенках Франции.

И тут от тягостных мыслей Эвелин отвлекла маленькая карета, запряженная единственным гнедым конем, которая свернула на подъездную аллею. Это явно был нанятый экипаж.

— У Доминика, должно быть, гость, — оживилась Джулианна. — Эме, Джеки, садитесь же в карету, а то наш пикник начнется только в районе ужина!

Эвелин будто парализовало, она застыла на месте, во все глаза глядя на приближающуюся карету. Экипаж был открытым, и Эвелин заметила, что в задней его части сидит джентльмен в темном сюртуке и шляпе. Она не могла отвести от него взгляд.

Джентльмен был высоким, смуглым, элегантно одетым. Когда он поднялся, чтобы выйти из экипажа, Эвелин заметила золотистые волосы под черной фетровой двууголкой. Мужчина пристально, неотрывно смотрел на неё.

И тут Эвелин поняла, что наверняка ошиблась. Она, должно быть, смотрела на Лукаса. Джек не проехал бы через весь город в открытом экипаже, не появился бы вот так легкомысленно в доме среди бела дня?

Он спрыгнул со ступенек кареты, по-прежнему не отрывая от Эвелин глаз.

Нет, она не ошиблась?

— Джек! — изумленно охнула Эвелин.

Большими, твердыми, решительными шагами он вмиг одолел разделявшее их расстояние и притянул Эвелин в свои объятия, припав к её губам в неистовом, жадном, пылком поцелуе.

Слезы хлынули из её глаз. Она вцепилась в Джека, будто боялась опять его потерять, а он целовал её снова и снова…

И, наконец он прервал страстный поцелуй.

— Здравствуй, Эвелин, — хрипло произнес Джек, и его глаза заблестели.

Она сжала его лицо в ладонях.

Слезы уже застилали её глаза.

— Я жив… — улыбнулся Джек. — Я дома.

Он обнял Эвелин рукой за плечи и крепко прижал к себе, улыбнувшись сестре.

Джулианна тут же кинулась к нему и стиснула в объятиях, но, опомнившись, воскликнула:

— Почему ты стоишь на моей дороге вот так, открыто?

— Нам наверняка нужно поспешить в дом? — забеспокоилась Эвелин. Но, взглянув в его серые глаза, заметила в них непривычную мягкость, и в душе тут же зародилась робкая надежда. Что же произошло? Джек ни за что не стал бы стоять на улице у всех на виду, если бы был преступником?

— Нам не нужно никуда спешить. — Джек повернулся и улыбнулся Эме. Здравствуй, Эме. Ты приятно проводишь время в Лондоне?

Эме застенчиво улыбнулась, кивая.

Джулианна решительно вышла вперед.

— Почему бы тебе не войти в дом с Эвелин, Джек? А я отвезу детей в парк, как и планировалось. — Она взглянула брату в глаза.