У меня кое-что для тебя есть. Озадаченная, Эвелин подала ему руку и встала. Пока она поправляла прическу, Джек закончил одеваться. Потом он, улыбаясь, снова взял Эвелин за руку и не отпускал её ладонь, пока они не оказались внизу. Там Джек подошел к своему саквояжу и достал оттуда маленькую блестящую деревянную коробочку.

В таких коробочках леди обычно хранят драгоценности. Эвелин вопросительно взглянула на Джека, и он протянул коробочку ей.

Ее сердце оглушительно застучало. Она даже представить себе не могла, что лежало внутри, ведь это была не бархатная подарочная коробочка. Эвелин открыла крышку и ахнула: перед ней сверкало и переливалось её рубиново-бриллиантовое колье.

— Надеюсь, ты довольна, — тихо произнес он.

Эвелин с трудом удержалась, чтобы снова не вскрикнуть от изумления. Джек так и не продал рубиновое колье, которое она отдала ему за путешествие из Франции!

— Я не смог расстаться с этим украшением.

Эвелин неистово затрясла головой.

— О, как ловко ты притворялся безразличным ко мне! О, как убедительно разыгрывал из себя бесчувственного торгаша!

Он снова взял её за руку.

— В какой-то степени я и есть торгаш. Но я никогда не был безразличным к тебе.

Сердце тяжело перевернулось в груди Эвелин.

— Джек, помнится, ты говорил, что увлекся мной с того самого момента, как мы впервые встретились?

— Как же хорошо ты это скрывал!

— Я боролся со своими чувствами к тебе, душил в себе любое их проявление. Я был глупцом, Эвелин. — Он порывисто притянул её в свои объятия. — Это колье было надежно спрятано в поместье Грейстоун, в противном случае я вернул бы его тебе ещё раньше.

Эвелин неудержимо тянуло выпалить, что она любит его — безумно, до самозабвения.

— Джек, мы квиты. Я тоже была очарована тобой с самой первой встречи.

Он медленно расплылся в счастливой улыбке:

— Думаю, я влюбилась в тебя ещё тогда.

Его улыбка стала ещё шире.

— Ты внушаешь мне надежду!

«Что это значит?» — недоуменно подумала Эвелин и призналась:

— Я тысячи раз молила Бога сберечь тебя от всех напастей, сохранить целым и невредимым. Это всё, что меня заботит. Я так рада, что ты дома. И ты свободен!

Джек положил руки на плечи Эвелин, и его лицо приобрело серьезное, торжественное выражение.

— У меня было достаточно времени, чтобы подумать. Я мало о чём жалею в своей жизни, но мне действительно жаль, что я противился своим чувствам к тебе, и мне жаль, что я сделал тебя своей любовницей.

Эвелин встрепенулась:

— Но ты ведь, разумеется, не жалеешь о времени, которое мы провели вместе?

— Это эгоистично, но нет. Хотя ты ведь прекрасно знаешь, что я законченный эгоист? — Он пронзил её взглядом.

— Ты самый самоотверженный человек, которого я знаю!

— Я контрабандист, Эвелин, шпион. Я человек, привыкший получать то, что хочу.