Пырьев!

Приношу искреннюю благодарность за постановку картины «Идиот», лучше нельзя было подобрать необыкновенно талантливых артистов, как Яковлева и Борисовой, да и все остальные изумительно играют. Если не трудно, сообщите мне, когда думаете поставить 2-ую часть. Жду с нетерпением. Благодарный Вам пенсионер.

Многоуважаемый Иван Александрович!

К Вам обращается старая советская учительница, а также старая поклонница кино и почитательница Вашего таланта. Я много лет преподаю литературу в школе, люблю произведения наших классиков, особенно Толстого и Достоевского, и нет моих слов, чтоб выразить мою благодарность Вам за Вашу замечательную «Настасью Филипповну»! Это произведение великолепно, и я считаю его вершиной советского кинематографического искусства.

Уважаемый Иван Александрович!

Я четыре раза смотрела «Идиот», и каждый раз с новым удовольствием. Нелегко разобраться, в чем обаяние этого фильма, потому что даже при повторном просмотре неизменно попадаешь под впечатление увиденного, уходишь довольная и взволнованная. Всё в этой экранизации спорно, и всё захватывает и нравится. То, что в центре произведения поставлены Ганя, князь Мышкин и Настасья Филипповна, что линия Рогожина как антипода Мышкина несколько приглушена и каждый персонаж четко (?) ясен, несет свою главную тему, по-моему, хорошо. Такое толкование – не упрощение, а взгляд на Достоевского современными глазами. Кого, в самом деле, может сейчас интересовать история сложных и запутанных отношений Мышкина, Настасьи Филипповны и Рогожина? Но любого из нас глубоко занимает [нрзб.] обыкновенного человека, каждый ждет встречи на экране с чистым, настоящим «героем», и многим важно открыть для себя мир образов Достоевского, понять идеи и накал чувств писателя, полностью сохраненные и переданные в фильме. Ведь зритель сразу же, с первых кадров, попадает в атмосферу сильных страстей, игры противоречивых интересов, столкновений мировоззрения, он входит в круг натур незаурядных, ожесточенных и кротких, яростно, по Достоевскому, «самовыражающихся» и по Достоевскому же тянущихся к светлому и тихому князю Мышкину. Донесены и темы страдания и сострадания, столь важные для понимания писателя.

Наиболее спорным, конечно, является образ Настасьи Филипповны. Ю. Борисова играет прекрасную женственную душу, оскорбленную и опустошенную жизнью. Но логику поведения Барашковой нельзя понять, если не принять во внимание «беса», сидящего в ней и вызванного к жизни ее прошлым и настоящим. Но спорно всё: и Ганя, и Рогожин, и Епанчины, и понимание ряда второстепенных персонажей, и даже сам князь Мышкин… И, несмотря на это, трудно [нрзб.] другого князя Мышкина и иначе сыгран… [нрзб.] Ганя, более, быть может, близкий к оригиналу, уже не удовлетворяет.