Краем глаза заметила, как с задних рядов, не выдержав причиняющей боли зрелища, выбежала хрупкая, юная девушка, скрываясь из просторного зала бракосочетания, сейчас плотно набитого аристократией. Но это не удивило. Удивило как раз то, что этот побег отследила именно я, в то время, как сама ощущала пристальный взгляд своего короля, а мои пальцы, все еще зажатые в ладони Костаса Форта, даже не собирались отпускать, сжав чуть сильнее. То ли в благодарность, то ли…

— Да здравствует королева, — услышала я его задумчивый и тихий голос, но головы не повернула, иррационально страшась посмотреть в лицо супруга.

— Да здравствует король, — так же тихо произнесла я, в ответ на любезность.

Меня сопроводили в мои новые покои, где уже ждали служанки, чтобы помочь раздеться и приготовиться… Даже мысленно говорить тошно.

Позади остались церемония, праздничный пир, на котором, пожалуй, самыми счастливыми персонами были именно министры двух королевств, ну и, разве что, любители этих самых мероприятий, которым было все равно: по какому поводу и кто, лишь бы алкоголь и танцы не прекращались.

После пяти часов почти непрерывного сидения за главным столом по правую руку от короля Милдхейма, который был, не менее напряжен и невесел, чем я, наверное предпочла бы продолжить эту пытку, находя это предпочтительнее последовавшей альтернативе. На меня Костас предпочитал не смотреть, выискивая в веренице гостей лишь одно лицо, которого не было. Я знала это, потому что тоже искала ее, но убедилась в том, что Ванесса не придет. Церемония — единственное, что удалось вынести девушке, и то, что окончательно разбило ее. Невольно поразилась ее силе духа… а может любви к моральной и душевной боли, кто ее разберет, эту тонкую и душевную организацию, нежных и трепетных девушек? Так как, будь я на ее месте, ни за что в здравом уме не отправилась на свадьбу того, кого, судя по информации, любила беззаветно.

Юная, наивная и влюбленная глупышка…

Я подозревала, что бродило в ее прелестной рыжеволосой головке, так как, когда-то сама имела склонность к романтизму и вере в силу искренней любви. А после жестокая реальность показала мне, как сильно я заблуждалась, и преподала жестокий, но очень действенный урок. Ванесса де Вильтон — возлюбленная короля, восемнадцати лет от роду, ставшая фавориткой в первый же день своего дебюта, возомнила, что чувство, которое король Мидлхейма испытывает к юной прелестнице, победит долг и честь перед государством.