Потому что именно сейчас — тот самый момент, после которого я не смогу отступить. Игра началась.

Осталась лишь одна формальность…

Рядом со мной поднялся мужчина, с некоторым промедлением протянул руку мне, предлагая помощь. Надеясь, что пальцы трясутся не слишком заметно, вложила свою ладонь в мужскую — широкую и теплую, которая обхватила мои пальцы твердо и излишне сильно.

Медленно встала с колен, не поднимая головы, повернулась лицом к супругу и замерла. Длинные пальцы обхватили края вуали, в районе моих ключиц, а после, словно заставив себя и затаив дыхание, как перед прыжком в воду, мужчина отбросил ее мне на затылок. На некоторое время сохранялось молчание. Как в церемониальном зале, так и рядом со мной. Я почувствовала, как напрягся мужчина, а с его губ сорвался рваный вздох.

Набралась сил и смелости, поняв, что слишком долго разглядываю золоченые пуговицы на чужом дорогом и парадном камзоле, отчего напряжение в зале только усиливалось. Я ощущала пристальные, испытующие и изучающие взгляды на моем лице, которые отчаянно выискивали в нем любые недостатки, чтобы после обратить их против меня.

С силой сжала челюсти, а после с вызовом подняла голову и посмотрела в светлые, глубоко посаженные глаза на безупречном и мужественном лице, от которого у меня невольно перехватило дыхание. Казалось, жених был так же поражен, как и я. И я не могла с точностью ответить — хорошо это, или плохо.

Растерянно моргнула, губы невольно раскрылись от удивления, а я отметила, как его взгляд спустился на мой рот, чтобы быстро вернуться к глазам, куда смотрел пристально и со странной растерянностью.

— Можете поцеловать невесту, — уже, по всей видимости, не в первый раз повторил священник, поглядывая в нетерпении. Потрясающий высокий брюнет, что теперь доводился мне мужем, вздрогнул, будто очнулся от сна, с сомнением скосил взгляд в сторону гостей, где приглушенные рыдания стали только громче. А после смиренно прикрыл глаза, вздохнул, положив широкие ладони на мои плечи, и медленно наклонился к моему лицу, но в последний момент остановился. Он раскрыл глаза и посмотрел в мое лицо с мукой. Поняв его состояние и нежелание без слов, скрыла собственный облегченный вздох и слегка отвернула голову, так, чтобы для остальных этот поцелуй казался настоящим, на деле же мои губы едва коснулись в целомудренном поцелуе к гладко выбритой щеке, совсем рядом с уголком его рта.

— Да здравствуют король и королева Мидлхейма, — провозгласил священнослужитель, когда мы с королем отошли друг от друга и обернулись к гостям. Те громогласно повторили приветствие, отчего невольно заложило уши.