Почти у своих губ я услышала шепот:

А я позволила… Но вместо искреннего желания, а ощущала досаду и очередное разочарование, ведь, несмотря на все красивые слова и иллюзию выбора, король просто не оставил мне шанса на отказ, учитывая недавнее представление, танец и недвусмысленный намек на поцелуй, после которого мой отказ был просто невозможен. Дать выбор, без выбора… как это… по-мужски.

Я позволяла королю целовать себя и сжимать в крепких объятьях… Я заставляла себя отвечать на поцелуй и делать вид, что сама наслаждаюсь моментом, хотя на деле мне захотелось сплюнуть появившуюся горечь во рту.

Захотелось отстраниться, влепить пощечину, убежать к себе и основательно помыться с мылом. Возможно и рот, тоже.

Я вытерпела даже то, что в своем порыве король явно заигрывался больше допустимого, бессовестно пользуясь возможностью. Я же… принимая правила игры, отстранилась, едва скрывая желание утереться, смущенно улыбнулась, пряча злобный оскал, и выразительно покраснела, окидывая умиленных гостей взглядом, словно была смущена порывом супруга. На деле краснела от очередной порции гнева и разочарования.

Но подавила это, продолжая отыгрывать необходимую роль.

Сделала изящный реверанс в ответ на поклон короля, в благодарность за танец, а после вытерпела и поцелуй в руку, которую отчаянно хотелось отдернуть.

— Благодарю за подаренное удовольствие, — наконец, отпуская меня, с улыбкой и слегка осоловевшим от страсти взглядом произнес Костас.

— Взаимно, — пропела я, надеясь, что мою натянутую улыбку отнесут к смущению. Затем спешно попрощалась, окинула взглядом двух конвоиров из гвардейцев и, не оглядываясь, поспешила на выход, мысленно убеждая себя, что не имею права срываться на бег! Хотя очень хочется…

У моих покоев меня поджидал неожиданный, оттого неприятный сюрприз.

Мои двери караулил мужчина отдаленно знакомый, но при ближайшем рассмотрении узнала в тщательно скрывающем нервозность мужчине управляющего дворцом.

Его появление выбило из колеи, ведь по всем вопросам управления дворцом и организации я отдала указание обращаться к Ванессе, ибо данные вопросы меня совершенно не интересовали. Да и что уж говорить: после истории с Милой, я старалась с той семейкой, что с Мариссой, что с Жаном Беристо не перекликаться.

Но вот он тут… И то, что меня заранее не предупредили о визите… Это породило любопытство.

— Ваше величество, — наклонился Беристо в безупречном поклоне передо мной.

— Господин Беристо, — коротко и сухо поприветствовала я мужчину, позволяя тому выпрямиться и посмотреть мне в лицо. — Что привело вас к моим дверям в такое позднее время?

— Я бы очень хотел поговорить с вами, миледи, — произнес он размеренно и спокойно, но в глубине зрачка я заметила тревогу.