И шмотки мне ее не нужны, все что покупал по шкафам рассовано, ждет хозяйку. Даже больше. Сколько я ей уже всего купил, просто потому что кажется, что будет мило, не счесть.

- Так, - сжимая переносицу, стараюсь успокоиться.

Сердце сжимается в дурном предчувствии. С утра не на месте. И надо же было важную сделку именно на сегодня на вечер перенести. Уволю секретаря. Хорошо, мужик понятливый оказался. Встретились, объяснил все на пальцах, и он согласился все перенести. Тоже жена видимо то еще шило.

- Куда она могла пойти? Какой самый короткий путь до раздевалки? – спрашиваю у него, пытаясь хоть немного начать мыслить трезво.

- Я тот путь проверил, там ее нет, заперты все аудитории. В другую сторону могла пойти, там туалет, - и кивает в нужном направлении."

"Соглашаюсь. Идем туда, два взрослых мужика, за одной мелкой козой, которая нарвалась. Дергаем все двери. Вот он и туалет. Пусто. Где может быть эта девчонка?

- Я не знаю, где искать? Может пожарку включим, все выбегут, - мысль хорошая.

Можно. Если что, заплачу штраф за ложный вызов. Мне не сложно. Главное головную боль мою найти. И только хочу согласиться, как в конце коридора слышится девичий крик. Меня всего прошибает, потому что я узнаю этот тоненький голосок.

В шуме музыки его почти неслышно, но мы в коридоре, недалеко, поэтому все слышим. Бросаюсь к двери, врываюсь в аудиторию, освященную лишь светом уличного фонаря.

Различаю шесть фигур, вокруг и двух на полу. Скотины настолько увлечены зрелищем, что даже не замечают, как у их бесчинства появились свидетели.

Лика, девочка моя. Чувствую, как глаза наливаются кровью, перестаю что-либо соображать. Кулаки сами сжимаются и дальше все как в тумане. Раскидываю этих… слов нет, кто они. Слышу, как стонут от боли, и как ими занимается уже Самир, вызывая подкрепление и соответствующие службы.

Плевать, пусть занимается, пока я не свернул им их жалкие головы.

- Тихо, все хорошо, - сажусь на корточки рядом с Ликой, свернувшейся в комочек. – Все хорошо. Я рядом, - стараюсь говорить тихо, чтобы не напугать, хотя хочется орать раненым зверем.

Прикасаюсь к ней, но она не в себе, не понимает, кто рядом, что происходит, явно думает, что один из тех уродов. Терплю пинки, сдерживаюсь, когда вонзает ноготки в кожу до крови, когда силой прижимаю к своей груди.

Беру ее в капкан, не даю вырваться, шепчу на ушко, что это я, что она в безопасности, и в какой-то момент она вздрагивает, а потом начинает рыдать еще сильнее, поворачивается в моих руках и сама бросается на шею.

- Амир. Амир. Амир, - бормочет, крепче прижимаясь ко мне.

Обнимаю ее, глажу по голове, даю ей волю. Пусть касается, нюхает, успокаивается.

- Все хорошо. Я рядом, девочка моя. Сейчас поедем домой.