Ничего себе. Оксаной остались недовольны? Похоже у этого Амира работают отчаянные люди. Кошмар, о чем я думаю. Защитная реакция мозга? Возможно.

- Советую задуматься о том, что у вас происходит, - Амир скидывает с плеч пиджак, и делает то, чего никто не ожидал.

Укрывает меня, под удивленные взгляды окружающих. Сам Амир Умаров, какого-то жалкого рыжика обогрел.

Чуть сдавив плечи сквозь пиджак, недовольно поджал губы и пошел дальше, слушая очередное расшаркивающееся извинение ректора.

Чем он недоволен? Да, рыжая мокрая курица. Неписаная красавица. Ведьмой чаще правда называют. А что, все по закону жанра: рыженькая, с россыпью едва заметных веснушек и изумрудными глазами. Пока была подростком, хотела стать шатенкой, чтобы перестали давать обидное прозвище, но со временем привыкла и в какой-то степени смирилась.

Людям не угодить. Главное, что мне самой все нравится.

- Слышь, рыжая? – окликает меня Коля так неожиданно, что я подрыгиваю на месте. – Если у нас из-за тебя проблемы будут, учти, тебе несдобровать. По-хорошему советую сейчас догнать Умарова и сказать, что сама нарвалась."

"Смотрю на него широкими глазами и поражаюсь, насколько все несправедливо. Почуяв беду, он решил выкрутиться из положения моими руками, запугивая. Нервно сглатываю, потому что понимаю, не сделаю, как просит, действительно исполнит угрозу. И стоящий за его спиной Петя подтверждает мысли.

Нервно сглатываю и неуверенно киваю. Мне нужна передышка. Готова пообещать что угодно, лишь бы только отстали, ушли.

- Не слышу. Поняла, что надо сделать?

- Д-да, - заикаясь отвечаю, сильнее кутаясь в пиджак Умарова, который становится сырым и больше так не греет.

Лишь аромат его парфюма пропитывает меня насквозь, вкусный такой, древесный с цитрусовыми нотками. Коля усмехается своим мыслям и снова скалится.

- Вот и молодец, - поправляя лацканы чужого пиджака, говорит и уходит, а я все стою в коридоре, не зная, что делать дальше.

Звонок на пару выводит из ступора. Коридоры пусты. Не хочу никуда идти и ничего объяснять. Если сделаю это, то мажоры победят и все равно будут издеваться. Неизвестно, в какое русло их может свернуть. Сердечко пропускает удар от страха того, что со мной могут сделать, почувствовав, что я прогибаюсь по щелчку.

Но если у них будут проблемы, они еще сильнее могут слететь с катушек и более жестоко наказать за неподчинение.

Я запуталась. Страшно и то и другое. Вопрос в том, что страшнее. После чего последствия более катастрофичны для меня.

Пожалуй, сегодня я прогуляю оставшиеся пары. Запястье снова простреливает болью, как бы намекая, что сейчас важнее. Спешу в медпункт к нашей Зое, не помню отчества милой пожилой женщины. Она встречает меня с охами-ахами и начинает суетится.