— Дома никогда не хватает времени на это, а ведь нужно! Старых мастеров очень полезно смотреть, можно многому научиться. Я еще в прошлый раз целую программу себе наметила.

— А ты? — обратилась к Дуне Галина Александровна.

— Я уже давно электронные читаю, в основном с телефона, у меня дорога длинная от дома до работы и назад, — пояснила та, словно оправдываясь. — И вообще не привыкла думать об этом, ведь всегда есть чем заняться и в дороге, и в очереди, и когда ждешь… Игрушки всякие, новости почитать, попереписываться, кино можно посмотреть, музыку послушать. С телефоном скучно не бывает.

— То-то и оно, — вздохнула культуролог. — У вас в телефонах вся жизнь, вы без них как без воздуха. А мы, когда молодыми были, из дому без книжки только в магазин за хлебом или на свидание бегали, во всех других случаях обязательно в первую очередь думали: что почитать в дороге или в очереди. В поликлинику — с книжкой, за справкой какой-нибудь — с книжкой, в транспорт — с ней же, если ехать больше трех остановок. В поезд, в самолет. В командировку, в отпуск, в больницу. Даже не знаю, чем тебе помочь, Евдокия. Ты же не станешь читать про культурный контекст творчества поэтов-шестидесятников? Хотя монография хорошо написана, легко.

Нет, про культурный контекст Дуня совсем не хотела читать. Но выручила Ирина.

— Я с удовольствием почитаю, а Дуне Джека Лондона отдам.

Вообще-то Джека Лондона Дуня тоже не хотела, но в любом случае, наверное, про Мартина Идена читать интереснее, чем про этот контекст и про поэтов, творивших полвека назад.

До озера дошли быстро. Дуня пыталась заставить себя рассматривать по дороге вывески, чтобы получить хотя бы приблизительное представление об инфраструктуре, но постоянно уходила мыслями в собственные проблемы и забывала глядеть по сторонам. Было еще совсем светло, но народу на пляже оказалось на удивление мало, всего пара компаний, одна из которых оккупировала беседку и под громкую музыку веселилась, а вторая, состоявшая из четверых подвыпивших картежников, устроилась на травке вокруг скамейки, используя последнюю в качестве ломберного столика. Остальные скамейки пустовали, но Ирина проявила строгость:

— Будем считать, что скамеечка единственная, и она занята. Давай отойдем подальше.

Они расстелили одеяло в противоположной части пляжа, поближе к соснам, где никого не было. Музыка и пьяные радостные выкрики и здесь были слышны очень хорошо. Наушники сейчас пригодились бы… Но организаторы почему-то не разрешили ими пользоваться. Неужели в семидесятые годы не было такой простой и необходимой вещи? Трудно поверить!

Скинув сарафаны, Дуня и Ирина поплавали и уселись на одеяло, завернувшись в принесенные с собой полотенца.

— Купальники у нас — курам на смех, — заметила Ирина.