Если бы у меня был «поток огня» или «огненный щит», то я бы катком прошелся по этим туннелям, выжигая все, что шевелится. Хотя нормальная защита тоже поправила бы дело. Но это все деньги, и не маленькие. Тем, кто имеет нормальное снаряжение, тут ловить нечего, для них охота на местных тварей — дело невыгодное.

Бутерброды съедены, и пора продолжить охоту.

— Гори! Огонь! — очередная шарша забилась на полу в предсмертных судорогах, а я вновь затянул песню.

Надо мною тишина, небо полное дождя…

Он проходит сквозь меня,

Под холодный шёпот звёзд…

Мы сожгли последний мост,

И всё в бездну сорвалось.

Моя душа была на лезвии ножа.

Шагая по тоннелю и отстреливая попавшуюся мне живность, я орал во всю мочь бессмертный хит. При этом бессовестно перевирал слова и менял местами куплеты. Нет, не потому что не знал оригинал, мне просто так нравилось.

В той жизни друзья говорили мне, что пел я на редкость противно и фальшиво. Но меня не покидала надежда когда-нибудь, пробиться через дружные ряды критиков и найти свое «вокальное я».

Причем голос у меня был нормальный, но вот со слухом — большие проблемы.

Если про некоторых говорят «медведь на ухо наступил», то у меня, похоже, это сделали «три медведя и Машенька в придачу». Ходить же в музыкальную школу я считал ниже своего достоинства, так как с детства не любил правила и распорядок. Поэтому пытался пересилить качество количеством. Правда, делать это старался в одиночестве. Получить по лицу за тягу к искусству — так себе удовольствие.

«Поэта обидеть может каждый, а вот боксера нет, боксеры молодцы». Но я не сдавался, и назло мелочным завистникам продолжал самосовершенствоваться.

— Гори! Огонь! — слово и жест. Пламя обнимает амфибию, и она подскакивает в воздух, а затем летящая искра «блуждающего огня» завершает дело.

Словно птица в небесах,

Я забыл, что значит страх…

Очередной поворот, но на это раз я был готов.

— Огонь! — снова взмах, снова выкрик ключа. Блуждающий огонь без точного целеуказания завис на повороте. Секундное колебание — и искра скрывается за углом, а шипение слизи знаменует попадание по цели. Работает все-таки это самонаведение, хреново, но работает.

Отбегаю, чтобы набрать дистанцию, второй раз попадать под атаку кислотных нитей очень не хочется. Мне и в первый раз показалось много.

Свет проходит сквозь меня…

Тело твари появилось из-за укрытия.

— Гори! — «воспламенение» окутывает слизня и превращает его в кисель, который медленно стекает по стене. Отличная охота, даже не смотря на ожоги и испорченную одежду. Хорошо идем.

Заглянув за поворот, я увидел очередную амфибию в двух десятках метров.