Как она отнеслась к этому, интересно?

Мои мысли прервал стук в дверь.

— Павел Сергеевич… Поздно уже, но можно с вами поговорить?

В дверном проёме торчала голова Лизы.

— Заходи. Всё равно спать не иду пока.

Скоро будет не поздно, а наоборот, рано — время под утро. Девчонка прикрыла дверь и прошла по кабинету. Встала напротив стола.

— Чего топчешься? Садись, — кивнул ей на кресло с другой стороны стола.

Лиза села на самый край кресла. Спина выпрямлена. Она волнуется. Смотрел на неё в ожидании. Она поняла, что я жду от неё начала диалога.

— Павел Сергеевич. Я должна сказать, что… — она спрятала голубые глаза за длинными ресницами и разглядывала свои тонкие пальцы.

 — То что вы увидели… Было не совсем так. Мне очень неловко с вами об этом говорить, но раз уж так вышло… Кирилл не виноват.

Она смело посмотрела мне в глаза. Я продолжал молчать. Просто не знал, что на это ответить. Эта вся история лишила меня почвы под ногами.

— Понимаете, мы с вашим сыном… Полюбили друг друга. Не сразу, сначала у нас даже война была. Ну вы помните, наверное. А потом… Всё изменилось. Несколько недель мы вместе. И просто поссорились.

Я сама объясню ему, где он не прав. Только, пожалуйста, не нужно выгонять его из дома. Простите, что обманули вас. Но вы так были категоричны, что мы просто…струсили. Простите, и… оставьте всё как есть. Уже поздно. Мы перешли эту черту, когда ещё можно было остановиться. Правда в ссоре сейчас, но всё же… Я не хотела бы, чтобы он уехал вот так.

— И ты простишь его за обман?

Лиза замолчала, снова опустив глаза сна свои колени. Пальцы нервно сжались.

— Он всем врал, представляешь? И тебе.

— Я думаю, у него были причины.

Теперь я замолчал. Какая-то святая девушка передо мной.

Простит так быстро ему?

— Что ж… Я по-прежнему против. Вас будут осуждать. Нас с твоей мамой тоже. Ты, кстати, ей сказала?

— Да.

— Одной проблемой меньше. Не придётся мне это всё объяснять. Так вот. Я против. Вы потом поймете, что вам самим эта ваша любовь выльется огромными проблемами. Но: хозяин — барин. Вы оба верно заметили, уже поздно пить «Боржоми» — почки отвалились. Дело ваше. Делайте, что хотите… Только без детей в восемнадцать уж постарайтесь. Это всё же перебор будет.

Лиза покраснела как рак. О стыде вспомнила.

Раньше об этом нужно было думать. Собрал пальцы в замок и посмотрел на неё. Да уж, вот вам и «детки». А мы все с Таей думали, что они ещё маленькие.

— Иди спать, Лиза. Я умываю руки.

48

Лиза.

Только зашла в комнату, как тут же раздался тихий стук. Ходим друг за другом… Кто бы сомневался, что он не ляжет спать и придёт выяснять отношения почти на рассвете.

Сама открыла дверь, от которой даже не успела отойти. На пороге мялся Кирилл.

— Можно зайти? Мне очень нужно поговорить с тобой.

— Ну ты же не отстанешь.