Александр уже присоединил земли персов, считал себя спасителем и полководцам своим, как и военачальникам рангом поменьше, наказывал персов не обижать: не насиловать женщин, не убивать мужчин, если они сами не нападают, товар не отбирать, а покупать. Персы быстро смекнули, что торговать выгоднее, чем проливать кровь. И когда лох Алексея, да еще с обозом, в котором были и возничие, и рабы, подходил к лавке или харчевне, встречали как дорогих гостей. Еще бы: шесть сотен мужиков голодных, скупающих почти все запасы.

Через сорок дней пути уже к землям вавилонским подошли.

Если через них идти, путь короче, но впереди пустыня. И, не зная точно маршрута, мест колодцев или родников – этих оазисов, – легко погубить не то что лох, а даже целую фалангу. К тому же по песку идти тяжело: вязнут ноги и колеса повозок, силы тратятся впустую. Поэтому Алексей принял решение идти на закат, выйти к берегу Средиземного моря и продвигаться по землям бывшего царства Эблы, нынешней Сирии, как раз до селения Мардих. Оттуда и до Библа дорога есть, не заблудишься. Эбла пережила три царства семитских, пока окончательно не была разгромлена хеттами. И столица Эблы всегда привлекала своим богатством алчных соседей. Ныне от былого богатства и величия мало что осталось. Тем не менее Мардих следовало взять, а земли Эблы присоединить к владениям Александра. Искандер желал расширить империю не только на восток, но и на юг.

При одном только упоминании имени Александра содрогались правители соседних земель. Империя Александра множилась. Мощь ее росла, и уже мало кто мог противостоять ей даже короткое время. Вот и когда лох Алексея подошел к Мардиху, жители не думали сопротивляться, открыли городские ворота.

Глиняные стены вокруг селения никто не обновлял давно, и преграду они представляли больше для степных шакалов, чем для воинов.

Вошли в селение. Нищета вокруг, значительная часть домов разрушена, причем давно. Алексей распорядился занять площадку на дальнем от ворот конце селения. Поискать золото или другие ценности можно, но найти – маловероятно. Кто-то явно ввел Александра в заблуждение, если говорил о богатстве жителей Мардиха.

Однако деньги, выделенные казной на поход, подходили к концу, и Алексей следующим днем повелел жителям собраться на площади у ворот.

Говорил кратко. Пообещал, что ни один волос с головы жителей не упадет, ежели соберут дань в два таланта. Поскольку земли отходили под руку Александра надолго, то и дань платить нужно будет ежегодно.

Новость жителей не обрадовала, но обнадежила отсутствием бесчинств, убийств, грабежей, что обычно сопутствовало захватчикам. Алексей отдавал себе отчет, не строил иллюзий: они никакие не освободители, а оккупанты. Для жителей лишняя обуза и нагрузка на мошну.